– У нас, – говорил подвыпивший Марлен («метр в кепке»), – девок не надо учить послушанию. Мужчина – главный, а она – постирать, прибрать, накормить и под одеяло к мужику. А там уж сам знаешь, Никола, не маленький.
– Да уж. Точно как у Шопенгауэра: «Женщина – слабейшее существо от природы… Промежуточная ступень между мужчиной и ребенком», – процитировал философа Сергей.
– Не знаю, кто такой этот твой Жопенгаумер, но сказано верно – знает баб хорошо мужик, сразу видно! – ответил «метр в кепке» Марлен Никифорович. И на этом дружеский вечер завершился – все завалились спать.
Жизнь Сергея вернулась в свое неторопливое русло. Он возобновил тренировки на стрельбище и у спортивных снарядов, навел порядок в работе на метеофронте. И по-прежнему увлеченно, но уже без фанатизма, изучал наследие своей давней наставницы и начальницы Марии Крыловой, которая оставила поистине огромное научное наследство стране в своих общих тетрадках. На основании этих записей Сергей продумывал маршруты к святилищам и урочищам, к местам мистической силы, к писаницам и усыпальницам в арангасах. Ему самому было непонятно: зачем ему это надо и зачем он туда собирается? Но что-то мощное тянуло Сергея в эти места своей магической энергией. Он ощущал, что какая-то неведомая мистическая сила зовет его, тащит туда. И твердо решил посетить все наиболее значимые святыни местных народов. И еще Сергей решил попытаться опубликовать труды Марии Ноевны Крыловой – этой прекрасной, умной, несправедливо оболганной и наказанной женщины, которая проделала такой колоссальный, тяжелый, изнуряющий, убийственный труд, собрав столько материала в этих суровых огромных пространствах. Как она это сделала – неизвестно и необъяснимо.
«Может быть, и правда здесь без высших сил не обошлось? – рассуждал про себя Сергей. – Может быть. Ведь как-то же эти шаманы указывают оленеводам, где искать пропавшие стада за сотни километров от стойбища, и те находят там эти стада. Как-то ведь лечат они людей и спасают от смертельных болезней? И будто бы понимают язык птиц и животных, и общаются с ними? И сама теория о духах всех предметов и редких природных объектов, о душе этих объектов тоже интересна, хоть и чистой воды язычество…»
И в таких размышлениях проходили часы, дни, недели… Сергей, наконец, собрался проделать свой первый поход на лодке с мотором в Таймылыр. Благо бензина, как и солярки, у него было предостаточно: Дальняя авиация лучше всех на Севере обеспечена ГСМ – горюче-смазочными материалами. Сама же их туда и доставляет. Сергей связался с Тикси, чтобы не теряли. Заправив бак под завязку, погрузил в нос лодки еще четыре двадцатилитровых канистры. Закинул в лодку рюкзак с провиантом, палатку, коврик-пенку, смену белья, спальный мешок, коробку с барометром. Взял карабин с большим количеством патронов. Топор. Ножовку. Нож. Накрыл все добро непромокаемым тентом. Оделся потеплее. Натянул поверх болотных сапог непромокаемый костюм и рано утром, оттолкнув лодку от берега, отправился в путь. Он впервые пошел на моторе в такую даль и немного побаивался: вдруг мотор заглохнет – что с ним делать? Или винт обломает, шпонку сорвет – как их менять? Или еще что? Ну, как говорится, смелость города берет или голову теряет, а осторожность выживает. Так что прежде, чем идти вниз по течению на Тюмяти-Склад, он решил подняться для начала до реки Пур и там, на выходе ее в Оленёк, покидать блесенку. Спиннинг, уже собранный, находился в лодке. Погода стояла пасмурная, но пока не дождило. Красóты за бортом по обе стороны радовали глаз и грели душу, спасая от угрюмого одиночества. Леска на спиннинге, стоявшая вертикально, запела в унисон с мотором – и стало еще веселее. Неизвестная, нехоженая дорога всегда интереснее, хоть и длиннее знакомой. В небе полыхнула многоцветьем радуга, оповещая о скором восходе солнца.
Километров через десять-пятнадцать справа по курсу показался высокий обрыв над рекой Пур. Легко ткнувшись в пологий галечник, Сергей заглушил мотор и, выпрыгнув на берег, вытащил лодку на сушу. Прогулялся туда-сюда, разминая ноги, огляделся по сторонам, любуясь видами, достал спиннинг с блесенкой-четверочкой на хариуса или ленка и зашвырнул ее в струю. Тут же огромный темный силуэт под водой метнулся к блесне, и сильнейший рывок чуть не выбил спиннинг из рук Сергея.
«Таймень, – мелькнуло в его голове, – здоровенный таймень ахенных размеров или щука гигантская?»
– Только бы леска выдержала, – заговорил Сергей вслух, – только бы выдержала!
Он ослабил на катушке фрикцион, и огромная рыбина понеслась на середину реки, с визгом разматывая на катушке леску.
– Э, друг, ты так у меня всю леску размотаешь и сразу оборвешь, как дойдет до конца, – проговорил, нервничая, Сергей и, затянув фрикцион, повел рыбу вниз по течению, на спокойную воду. Но рыба, будто почуяв опасность, с новой силой рванулась вверх, на струю. Спиннинг согнулся дугой и затрепетал у рукояти. Сергей перехватился, чтобы не сломать его, и двумя руками стал отводить рыбу от струи на яму: