Придя через неделю домой на метеостанцию, Сергей напарился в бане, отоспался как следует, отъелся и с новой силой принялся изучать тетради Марии Ноевны. У него за это время накопилось много вопросов к ней, и ответы на них Сергей надеялся найти в рукописях. Он возобновил тренировки (и на снарядах, и на стрельбище), ходил на охоту и на рыбалку недалеко – в дальние походы его что-то не очень манило. Обрабатывал метеосводки и отправлял их в Тикси. За этими занятиями их с Бутцем и застал Новый год. Они встретили его длительным салютом из карабина и обширным ужином.
А в январе начались лютые холода. Температура воздуха не поднималась выше сорока градусов, в иные дни падая и до минус пятидесяти, и даже до минус шестидесяти. В такие дни Сергей еле сдерживал себя, чтобы не нарушить обещание, данное Ваське Качку: не испортить собаку. Он выскакивал в полушубке и валенках на улицу и с жалостью смотрел на Бутца, зарывшегося в снег, а тот печально глядел на хозяина. В эти дни Сергей кормил Бутца по три и даже по четыре раза в день, чтобы хоть как-то сберечь собаку и скрасить ее собачью жизнь.
Тут и пришел февраль. Морозы отступили немного, зато задули ветра с Северного Ледовитого океана. Ветров такой силы Сергей не помнил со времен службы в армии. Они буквально сдували с ног, валили все на своем пути, и Сергею пришлось натянуть канаты для передвижения. Но и февраль все-таки закончился благополучно, и наступил первый весенний месяц – март. Однако весенним его можно было назвать с большой натяжкой. Средние температуры стояли между минус тридцатью и минус двадцатью, хоть и солнышко показалось на горизонте, отгоняя северное сияние. Жить стало веселее, а как кончились ветра – совсем замечательно. Сергей с Бутцем снова стали ходить на охоту и рыбалку, бурить лунки во льду Оленькá и притоков и ловить на мармышки хариуса, ленька, налима и другую рыбу, коей в этих местах в изобилии и поныне.
Так пролетел март и пришел апрель – по-настоящему уже теплый весенний месяц, пусть и с постоянными капризами и сюрпризами отступающей зимы.
С первых же чисел апреля Сергей начал подготовку к переходу. Прежде всего он тщательнейшим образом проработал маршрут по карте, изучив каждый миллиметр пути. Маршрут оказался очень и очень сложным. Во-первых, расстояние до пункта назначения оказалось в два раза больше, чем до горы Кысыл-Хая, а это значит, идти придется минимум две-три недели. Это отражается и на количестве груза – провиант и прочее. Во-вторых, предстояло подняться по Келимяру и перейти кряж Чекановского, затем спуститься по реке Балаганнах к Лене и перейти ее по весеннему льду. Спуститься вниз по Лене двадцать пять-тридцать километров до слияния ее с рекой Кенгдей. Обойти вверх по Кенгдею хребет Туорасис и выйти на Хараулахский хребет. И, только преодолев его, можно было попасть в Тикси.
Сергей, продумав и просчитав количество груза и снаряжения, решил изладить новые длинные нарты под спальное место на стоянках. Закончив с нартами, смастерил себе новые лыжи – намного короче прежних и, главное, легче. Склеил из кухонной клеенки гермомешки, в которые легко входили комплект запасной одежды, питание, документы, спички и прочее, чтобы уберечься от воды в непредвиденных ситуациях. И в середине апреля Сергей приступил к испытательным походам на соседние горы и возвышенности, с ночевками и без. Эти походы быстро выявили, что по горам с нартами ходить просто невозможно из-за высокого, мягкого и уже сырого снега. Пересеченная местность требовала уже другой экипировки, и Сергей придумал разместить весь свой скарб в два рюкзака. Один, как обычно, крепится за спиной, другой – на груди. Идти стало легче и удобней, но количество груза пришлось резко сократить. Потребовалось отказаться даже от самого необходимого. И все же в конце апреля, насушив сухарей и навялив оленины и филе рыбы, Сергей был готов к переходу. Он прекратил все тренировки и просто отдыхал. Ел, пил, гулял с Бутцем и спал.
Пятого мая Сергей тронулся в дорогу. Путь его лежал через Тюмати-Склад, где он решил навестить Василия Качева – Ваську Качка, – для чего припас подарочки для него. Погрузил все в нарты, запряг в упряжку Бутца, а сам налегке двинулся вниз по льду Оленькá. Дорога была хорошая, день прекрасный, и к вечеру того же дня они с Бутцем вошли в Тюмати под оглушительный лай собак. Бутц почти полгода не виделся со своими сородичами. Сильно напуганный, он лишь изредка огрызался по сторонам и жался к ногам Сергея. Они подошли к дому Васьки, и хозяин вскорости появился на крыльце с равнодушным выражением лица.
– Здравствуй, Василий, – произнес Сергей.
– Здорово, Никола, – ответил тот и посмотрел на Бутца. Пес вытянул передние лапы, прогнулся и приветливо замотал хвостом, будто тоже здоровался.
Сергей глянул на собаку и проговорил:
– Ну иди, поприветствуй Василия. Давно не виделись, а помнит. Вперед!