Брагин написал Сашке адрес на клочке бумаги и сказал, что будет ждать. Тот ответил весело, что в 20:00 припрется и не один, а с телевизором. В 20:00 пришла Оксана. Разделась, уселась за стол и позвала Ивана. Он уселся напротив, и в это время кто-то забарабанил в дверь. Брагин пошел открывать. На пороге стоял взмыленный Сашка с огромной коробкой в руках.
– Не знал, что так высоко тащить надо. Трешка за этаж, хозяин! – задорно оповестил Ивана Сашка. – Не ссы, шутка, Ваня, шутка! Для друзей Сафрона хоть на десятый бесплатно, но только в лифте. Куда несем?
– В залу, – ответил Брагин и ухватился за край короба помогать. Занесли телевизор в зал и водрузили короб на стол перед Оксаной.
– Это тебе, Оксана, чтоб не скучно было, – тихо проговорил Иван.
– Ничего себе подарочек! – прокричал Сашка, – я бы за такой год плясал на этом столе. Счастливые вы, женщины, мужчины ради вас и звезды с неба, и луну сопрут! Только скажите.
Он быстро вскрыл фирменную упаковку, и на столе оказался новенький, великолепный японский телевизор «Сони-222» – несбыточная мечта всех советских людей!
– Розетка вот здесь, – проговорил радостно Брагин.
– А антенна? – спросил Саша.
– А антенны нет, – ответил Иван.
– А как же ты жил без антенны? – удивленно спросил Сашка и, сев на стул, добавил: – Вот незадача. Без антенны он не будет показывать.
– Будет, – вдруг неожиданно для всех произнесла Оксана красивым голосом.
Она поднялась и ушла, а через минуту вернулась с мотком медной проволоки, на которую они с Иваном недавно вешали шторы. Размотала провод. Закинула длинный конец на шкаф. Потом взяла кухонный нож со стола, зачистила другой конец и воткнула его куда-то с задней стороны в телевизор.
– Включай, весельчак, – проговорила Оксана.
Сашка недоверчиво посмотрел на девушку и произнес:
– Что-то я сомневаюсь, колдунья, что он зафурыкает.
– А ты не сомневайся, весельчак. У нас в общаге в Харькове все телевизоры с такими антеннами показывают и неплохо, – с ухмылкой проговорила Оксана и уселась за стол.
Веселый Сашка нажел кнопочку и…
И телевизор заработал.
– Круто, – произнес Сашка, чего-то еще покрутил и продолжил: – Круто, но все-таки вызовите антенщика, будет совсем круто показывать. Обмоем ваш ящик попожжай, меня еще три клиента ждут! Давай, Ваня, разбашляемся.
Иван принес деньги и положил на стол. Сашка пересчитал их и положил в карман. Потом огляделся и проговорил: «Да ты, Иван, художник, я смотрю! Вот же друзья у Сафы толковые. Все поют и пляшут, рисуют, лепят и ювелирку двигают. До свиданья, голубки, воркуйте мирно, как-нибудь залечу на огонек, если пустите».
И направился к выходу. Иван проводил Сашку и вернулся к Оксане. Она увлеченно смотрела программу «А ну-ка, парни». Брагин уселся рядом на стул. Оксана поднялась, выключила телевизор и сказала: «А я ведь ухожу от тебя, москвич. Вот вещи пришла забрать». И направилась в спальню. Ивана будто кувалдой огрели по голове. Он сидел и тупо смотрел на экран выключенного телевизора. Оксана вынесла свой большой чемодан и, не выпуская его из рук, произнесла: «Не поминай лихом, москвич! Вся любовь и титьки – на бок!»
Вышла. Дверь хлопнула, и Иван остался один. Он еще посидел с полчаса, потом поднялся, оделся и тоже вышел на улицу. Пришел в магазин-гастроном, купил ящик перцовки и потащил его в мастерскую. Удивленные мужики, сидевшие за доминошным столом, примолкли. Брагин, не здороваясь, пронес ящик мимо них, и кто-то из мужиков сказал: «Наш-то гулять наладился. Да без нас ныне. С молодухой своей красивой на пару гулять, знать, будут. Эх!»
Брагин заволок ящик наверх, достал бутылку, открыл ее зубами и налил полный стакан. Не садясь, выпил его до дна и медленно присел. Посидел немного, поднялся и подошел к окну. Посмотрел на церковь освещенную, на окна соседних домов и оборвал на хрен недавно повешенные шторы. Вернулся к столу. Налил еще стакан, выпил его, сел на стул, опустил голову на руки и заревел, беззвучно дрожа всем телом и сжав зубы.