— Кристина, присядь, пожалуйста, и не смотри так на меня. Я не хочу, чтобы ты видела во мне врага. Пойми ты, Максиму не нужен мир нашего шоубизнеса, ему не нужен лейбл.
— И это значит, что нужно выгонять его? Он мог бы выиграть. Он должен был.
— Вот именно! Он должен был, но ты только представь, как это дискредитирует Мальфу, если он выиграл бы и отказался от нашего лейбла. Кристина, если мы сейчас с тобой приложим все усилия к твоей победе, ты получишь деньги и на полных правах отдашь всё ему. Я понимаю, что входить в этот мир трудно. Но постарайся, потому что потом будет легче. И намного приятнее.
— А что люди? Тысячи, что за него голосовали? Куда вы их денете?
— Мы отправим Максима в тур вместе с вами. Это сойдёт за компенсацию их разбитых сердец.
— А если я уйду с проекта?
— Буду рад услышать, где ты возьмёшь деньги на неустойку по договору твоему. Буду также рад увидеть, как ты приходишь в суд по повестке от организаторов.
Я вдруг замечаю своё красно-разъярённое лицо в зеркале на стене и понимаю, что выгляжу пугающе. Ха! Так ему и надо.
— Кристина, что ты хочешь от меня сейчас?
— Чтобы вы вернули его обратно, потому что он этого…
— Нет. Что-нибудь ещё?
— А если я выиграю и откажусь от вашей Мальфы?
— Ладно, Кристина, давай так. Для начала — пойми, что теперь его не вернуть на проект. Никто так не делает. Никого не возвращают обратно, даже если зрители этого хотят, потому что у телеканала всё просчитано на долгое время вперёд. Но он будет в туре — это уже решено. У него будут права на «Девочку с каре». В итоге, он просто не получит эти миллионы.
— Всё так просто у вас.
— Сделай всё, чтобы выиграть самой. Закинешь в семейный бюджет неплохие деньги.
— С чего вы взяли, что мы…?
— Крис, не смеши, пожалуйста. Я рад, что вы нашли друг друга. Искренне. Но любой неверный шаг в шоу-бизнесе может обернуться провалом, поэтому мы всегда действуем максимально с выгодой только для себя. Не вини никого вокруг, просто работай. А чтобы тебе было легче эту неделю тут жить, я тебе кое-какой сюрприз сделаю. Разрешу съездить в субботу после концерта к Максу в гостиницу. Поддержите друг друга, поговорите, и ты с новыми силами вернёшься к нам. Как тебе идея?
Понимаю головой, что он хочет меня купить этим. Купить мою покорность. С другой стороны, что мне даст моя агрессия и эта непокорность? Кажется, ничего. Максима не вернут сюда всё равно, а я возьму и выиграю. Заберу их деньги, а над контрактом ещё подумаю. По-моему, я принимаю одно из немногочисленных правильных решений за время проекта.
— Хорошо, я согласна.
***
Возвращаюсь домой в башню и слышу какой-то гул из общей зоны, хотя никаких интерактивов сегодня быть не должно. Даже если бы — то меня не увозили бы на студию. Осторожно заглядываю туда, и меня сразу же замечает Серёжа, стоящий лицом к арке и ко всем ребятам. Они что-то мутят.
— Крис, иди к нам, — говорит он.
— А что случилось?
— Я узнал очень интересную информацию, и хочу с вами этим поделиться. Мы ждали тебя, потому что это касается Макса.
— Что касается Макса? Что ты узнал?
Ребята застывают в ожидании так же, как и я. Что опять-то не так?
— Я думаю, что каждого из вас удивил тот факт, что Максим так быстро спустился до последнего места.
Все ребята дружно кивают и соглашаются.
— Я и сам не мог в это поверить. Типа, как? А вот оказывается, что такого и не было. Никуда он не спускался и ушёл он по ошибке. Прикиньте, по ошибке! — он значительно повышает голос на последней фразе.
— По какой ещё ошибке? — спрашивает Назима.
— Я узнал из проверенного источника, что в момент, когда они сохраняли результаты для концерта, рейтинги были сбиты. Типа, они показывали результаты из какого-то одного региона, где Макс был на самом деле в конце списка. И они не стали заморачиваться. Ничего не стали менять.
Если бы ты так не ошибался, Серёжа.
Все растерянно смотрят друг на друга, но в основном их взгляды прикованы к Серёже.
— И откуда ты это узнал? — спрашивает Назима. — Почему мы можем этому верить?
— Нази, у меня есть знакомые среди сотрудников проекта. Если мне придётся раскрыть его имя — я это сделаю. Но сейчас — нет. Вы можете мне доверять.
— А нам вообще можно об этом говорить? — испуганно произносит Олег.
— А что нам ещё делать? — отвечает Серёжа. — Вашего товарища выгнали за просто так. И нам нельзя указать им на их же ошибку?
— Серёж, а что ты предлагаешь?
— Говорить об этом. Со всеми. Пусть зовут организаторов, кого угодно. Он должен вернуться, если ушёл незаслуженно.
— Мне кажется, нас не погладят по головке даже за этот разговор, — вмешивается Майер.
— Не то, чтобы не погладят. И не то, чтобы нам не жалко Макса, — говорит Софа. — Но мне кажется, всем ясно, что тут не дураки работают. Значит, они не могли по-другому сделать. Значит, не было другого выхода.
— Ребят, вы чего, типа отказываетесь что-то делать?
