Все эти «ребята» молчат. Серёжа растерянно смотрит на меня. Чувствую себя паршиво, но никто не должен знать о настоящей причине его ухода. Стараюсь вести себя так, будто я не знаю ни о чём. Будто бы я хочу всеми силами вернуть его (хоть это и правда, но уже бессмысленная).
— Мне кажется, это очень не по-человечески, — говорю я, нарушая тишину. — Если так судить, то каждый мог оказаться на месте… Максима. Я прекрасно понимаю, что вы все хотите выиграть. Но это будет нечестная победа для каждого из вас.
— А для тебя, Кристина? — противно пищит Майер. — Ты забыла, как нас всех просили вас с Максом выводить на общение?
— Вы всё равно этого не делали.
— Кто-то не делал, кто-то делал. Так что, мне кажется, не тебе говорить о честности. Вам и так уделяют слишком много внимания. Уделяли.
Она делает акцент на последнем слове. «Уделяли». Произносит с такой завистью и злостью, что я понимаю каждого сидящего здесь. Я чётко осознаю то, что все здесь рады уходу Максима. Все, кроме меня и Серёжи, конечно же. Это шанс для каждого из них. У кого-то есть шанс победить, у кого-то — пробраться на второе место. В любом случае — Максим помешал бы каждому. И кто бы как не относился к нам, все сидящие здесь немножко расслабились после его ухода.
— Он бы сделал это для каждого из вас. Он бы так это не оставил, — спокойно произношу я и ухожу в спальню.
— Оставим всё так, как есть, — слышу голос Назимы за спиной.
21 мая, понедельник, башня
Меня выворачивает ото всех здесь. От ребят, наставников, операторов, охранников, гримёров. От этой ужасной несправедливости, из-за которой Максим сейчас сидит… А где он сейчас вообще может сидеть? Скорее всего, в какой-нибудь гостинице. Пьёт, разрывается от своих мыслей и, наверное, немного скучает. Всё настолько быстро закрутилось и закончилось, что я боюсь теперь подумать о его чувствах. Всё, что мне помогло бы сейчас — разговор с ним и его тёплый взгляд.
Серёжа попросил всех забыть об этой новости и жить спокойно. Он не показывает свою раздражённость никому, и лишь я иногда её замечаю. Он готов был пожертвовать Дашей (а кто же, кроме неё, мог ему рассказать о рейтингах?), чтобы справедливость восторжествовала. Но как тут обвинять организаторов, если все участники поголовно совсем не думают о человеке, который думал о них? Если даже я не могла вовремя засунуть свои обиды подальше и спасти его от ухода? Если бы я работала усерднее, Фадеев бы оставил его. Я уверена. А теперь меня здесь интересует только победа, только чёртовы три миллиона и ничего больше.
Многие уже получили задания на следующий концерт, в том числе и мне дали совместную песню с Фадеевым. Сделаю всё, что вы хотите. Хоть сальто научусь делать.
К этой неделе нас остаётся всего десять человек, поэтому, когда некоторые уходят записывать интервью, а другие некоторые уезжают на студии записывать свои песни — в доме становится невероятно тихо. В те моменты, когда у меня ничего нет в расписании, я стараюсь отгородиться ото всех ребят и остаться наедине с собой. К тому же, все стали замечать, как мы начинаем отдаляться друг от друга с каждой секундой после того разговора. Все становятся нервными и раздражительными. Серёжа начинает уходить на перекуры ещё чаще, а мне опять не разрешают выходить вместе с ним. Атмосфера в доме просто ужасная. Но я буду сильной, обещаю тебе, Максим.
Вечером бессмысленно проведённого дня иду в душ, чтобы потом почитать и поскорее уснуть. Захожу в пустую ванную. Все остальные девочки уехали из башни, поэтому я могу наслаждаться полным одиночеством в душевой. Снимаю одежду, кидаю её на полку и в белье захожу в душевую кабинку, потому что никогда не раздеваюсь перед камерой. Вдруг слышу, как открывается дверь и, кажется, кто-то заходит внутрь. Видимо, я затянула с принятием душа, и кто-то из девочек уже вернулся. Тянусь к дверке душевой, чтобы закрыть её, но встречаю безумный взгляд Родиона и цепенею.
— Не закрывай, Крис, я тоже хочу душ принять, — говорит он и в одно мгновение оказывается рядом со мной, одной рукой закрывая мне рот и прижимая моё сопротивляющееся тело к стенке этой чёртовой кабинки.
Комментарий к Глава 16
Надеюсь, ребята, вы меня не убьёте за такое долгое ожидание продолжения (больше двух недель, боже мой!). Меня совсем завалила учёба, поэтому не было даже свободной минутки, чтобы что-то писать. Совсем-совсем. Айм со сорри. И я безумно рада уже выложить вам главу. Следующая будет раньше, чем через две недели. Точно-точно.
Буду рада узнать, как вам эта часть. И любым отзывам тоже буду рада. Благодарна каждому, люблю хх
========== Глава 17 ==========
Шестая неделя
21 мая, понедельник, башня
Я оказываюсь прижатой к холодной стенке душевой и съёживаюсь от этого неприятного чувства. Родион не убирает руку от моего рта и отчего-то улыбается. Пытаюсь громко кричать, но выдаю лишь жалкое мычание, от которого почему-то становится ещё страшнее.
— Кристина, замолчи, а то я сейчас закрою дверь, включу воду, и никто сюда даже не сунется.
