Глаза слипались от усталости, поэтому Аско вытянулся на кровати и сразу уснул. Во сне он очутился посреди песчаной пустыни, и проходящий караван верблюдов забрал его с собой. Они ночевали у подножия песчаного бархана, и он видел над собой такое ясное небо, какого ему не доводилось наблюдать никогда раньше. Днем они двигались через пустыню, изрезанную длинными холмами, пока то тут, то там не начал встречаться низкорослый кустарник, и в конце концов прибыли в тесно застроенный город. Караванщики оставили своих верблюдов и повели Аско узкими переулками. В воздухе разливался запах тимьяна, мускатного ореха и множество каких-то других ароматов, названий которых он не знал. Они обошли площадь — в центре ее были сложены снопы с зерном — и направились к высокому дому, который, как догадался Аско, и являлся целью их путешествия.
Констебль пробудился от недолгого сна и хотел сварить кофе, но обнаружил, что кофе у него остался только самой слабой обжарки, хранившийся для особенно привередливых гостей. Нераспечатанная пачка простояла в шкафчике уже целый год. Аско решил и на этот раз ее не вскрывать и прошел в дальний угол спальни, намереваясь разобрать оставшуюся из двух коробок. Сразу под крышкой в пластиковой папке лежала школьная фотография примерно 1950-х годов. Он взял снимок в руки и вгляделся в него. Чуть повыше выстроились в ряд мальчики, ниже стояли девочки. Все смотрели в камеру. Одни улыбались, у других лица были серьезные. Он искал на фотокарточке знакомое лицо и наконец справа на краю шеренги мальчиков нашел своего отца.
Он положил фотографию класса на диван в стопку с фотографиями и поставил коробку рядом с собой. Под снимком оказалась старая книга в черной обложке. На обложке ничего не было написано и нескольких первых страниц не хватало, поэтому он не мог понять, что за повествование открылось ему в виде обрамленного узором текста на шведском языке. На форзаце значилось имя владельца: «Э. Аско». Он хотел положить книгу на диван к другим вещам, но передумал и решил поставить ее на книжную полку, чувствуя себя частью своего рода, непрерывной цепочки, существующей между мужчинами, отцами. В первый момент это ощущение показалось приятным, но затем сменилось беспокойством и каким-то щемящим чувством. Он знал слишком мало звеньев этой цепи. И так же мало ему известно было о том, как она продолжится и не закончится ли на нем.
Поиск места в шкафу оказался непростым делом, поскольку он давно был под завязку забит книгами. Все пространство над стоящими томиками заполняли горизонтально уложенные, и старые деревянные полки прогибались под их весом. В конце концов Аско решил выбрать несколько книг, которые наверняка никогда не станет читать, и отнести их в букинистический магазин, чтобы освободить место для найденной реликвии.
Букинист сначала не хотел ничего брать, но в конце концов согласился при условии, что Аско взамен что-нибудь купит. Выбор был большой. Магазинчик, который снаружи казался крохотным, тянул свои коридоры, заставленные книжными стеллажами, словно щупальца, в глубь здания. В поисках того, что могло бы ему пригодиться, Аско обошел почти все, пока не добрался до задней комнаты. Здесь была, кажется, только историческая литература, и Аско стал внимательно просматривать издания. Один шкаф был целиком посвящен античному Риму, Греции и другим древним культурам, а эта тема всегда привлекала Аско. Его взгляд упал на тонкую книжицу. В ней рассказывалось о древних свитках, обнаруженных в середине ХХ века в пещерах неподалеку от Кумрана на берегу Мертвого моря. Их возраст насчитывал две тысячи лет, и аннотация на обложке утверждала, что это самая важная археологическая находка столетия. На фотографиях в тексте ученые рассматривали потрепанные листы пергамента. Аско вспомнил утренний рассказ Даниэля о «Короне Алеппо» и понял, что в закрытом теперь деле о серебряных сундуках кое-что не проверил. Он обругал себя за невнимательность и решил, теперь уже в самый последний раз, все-таки вернуться к расследованию.
Преподаватель экзегезы[12] Ветхого Завета Хельсинкского университета профессор Элина Мянтю ехала в автобусе в берлинский аэропорт, когда получила на телефон сообщение от секретаря факультета. Единственное свободное окошко в ее завтрашнем расписании заполнилось — на встречу записался старший констебль криминальной полиции Лео Аско.
Это имя ничего не говорило профессору Мянтю. Почему вдруг полицейский захотел с ней встретиться? В голову полезли самые разные мысли, но вскоре она успокоилась. День угасал, за окнами автобуса стояла серая завеса моросящего дождя. Мянтю вспомнила свою детскую поездку в Германию тридцать лет назад, когда семья пересекла всю Европу. Тогда страна показалась ей невыразительной и невеселой по сравнению с соседними, той же Францией или Данией. Теперь Германия стала больше похожа на них.
