– Не слишком ли вы грубы, господин Хабитулла? – довольно резко проговорил Бизани. – В первую очередь вы должны винить людей Гурбара, проморгавших освобождение штурмана от пут. Того воина, который так быстро среагировал на опасность, надо не наказывать, а поблагодарить. Вы, конечно, самый старший начальник во всей нашей группировке, но с проблемами, возникающими в отрядах, позвольте разбираться нам, непосредственным командирам.
Хабитулла увидел мрачные физиономии бандитов, подчиненных Бизани, и сдал назад.
– Ладно, Первиз, я погорячился, ты тоже. Все мы на нервах. Операция только началась, а мы уже несем потери. Да и план наш будет под угрозой, если штурман умрет.
Во двор вбежали запыхавшиеся мужчина и женщина.
– Ты фельдшер? – спросил Хабитулла у мужчины.
– Да, – ответил тот. – Меня зовут Оман Кобар. Со мной Шаиста, моя жена. Она медсестра.
Главарь указал на Корбина.
– Видишь раненого?
– Да.
– Так вот, Оман, ты ставишь его на ноги, или я приказываю убить вас с женой. Других вариантов нет. Зато есть все медицинские препараты и инструменты. При необходимости мои люди соорудят и операционную. Ты все понял?
– Перенесите раненого в дом и уложите на ровный стол. Все, что нужно для осмотра, у меня есть. Потом я скажу, нужны ли препараты и какие именно. Или попрошу время на последнюю молитву.
Бизани не стал дожидаться распоряжения Хабитуллы, окликнул боевиков. Те подняли капитана Корбина и занесли в столовую.
В это время санинструктор, служивший в банде, склонился над Савостиным, какое-то время возился с ним, потом доложил:
– С этим человеком все в порядке, господин. Кровь я остановил, рану обработал. Надо бы зашить ее, но это не на улице.
– Тащите его в подвал, в камеру, – приказал Хабитулла боевикам и обратился к санинструктору: – Там ты зашьешь рану и обработаешь ее еще раз, как следует, чтобы не загноилась.
Бандиты отволокли Савостина в подвал, в камеру, бросили на топчан.
Санинструктор спрятал в кармане ампулу с обезболивающим. Ведь это был наркотик, который он привык принимать сам. Бандитский эскулап по живому наложил четыре шва, обработал рану, вколол капитану снотворное.
Охранник, уже находившийся на дежурстве, закрыл двери и уселся на табурет.
Хабитулла зашел в столовую, где работали фельдшер и его жена.
Женщина что-то сказала мужу.
Тот взглянул на главаря банды и заявил:
– Попрошу оставить нас наедине с раненым. Здесь не должно никого быть!
– Это мой дом.
– Да, конечно. Этот раненый тоже ваш. Может быть, вы сами и займетесь им, господин Хабитулла?
– Ты как разговариваешь со мной, пес?
Фельдшер выпрямился и проговорил:
– Если я пес, то у вас нет медиков. Мы не будем лечить этого человека.
Хабитулла сжал зубы, затем неожиданно ухмыльнулся и сказал:
– А ты с характером, фельдшер. Работай, я уйду. Без моего разрешения усадьбу не покидать! Постарайся сделать так, чтобы русский выжил. Гарантирую достойное вознаграждение.
– Я вижу вас впервые, – сказал Кобар. – Вы странный человек, господин Хабитулла. То оскорбляете нас и грозите казнью, то обещаете вознаграждение. Вас сложно понять.
– А это и не требуется, фельдшер. Ничего странного в моем поведении нет. Вылечите русского – будете вознаграждены, нет – умрете. Все просто и понятно. Но ладно, не буду вам мешать. Предупреждение насчет выхода из усадьбы в силе. Я до вечера буду здесь.
Кобар не ответил главарю банды, вновь склонился над раненым. Жена его набрала из чана воды, сунула в нее кипятильник. Разжигать очаг было бы слишком долго.
Хабитулла посмотрел за ее действиями и вышел в коридор.
Там стоял помощник.
– Ну и что, господин Хабитулла? – спросил тот. – Как здоровье русского?
– Не знаю, но уверен, что медики сделают все возможное, чтобы он выжил. Не думаю, что они хотят, чтобы им перерезали горло как баранам.
– Как барану и овце, – уточнил помощник.
Это замечание развеселило Хабитуллу.
– Верно говоришь, Хукам. Ничего, ранение сквозное, выживет. Хорошо еще, что так закончилось. Но плохо другое.
– То, что с самого начала пошли проблемы?
– Причем серьезные проблемы. Ведь из-за пары идиотов, которыми командует Бизани, мы сейчас могли лишиться половины отряда и штурманов. А это был бы полный провал, крах всего дела, Хукам.
– Но ведь, хвала Всевышнему, обошлось.
– На этот раз да. Но мы только в начале пути.
– Извините, господин, я видел на лестнице вашу новую наложницу. Она, наверное, ждет вас.
– Какого шайтана эта дуреха бродит по дому?
– Зайна стояла наверху.
– Почему ты ее защищаешь? По-моему, это моя, а не твоя собственность.
– Извините, сказал о том, что видел. Не защищаю. Вы хозяин не только здесь, ваша воля – закон для всех!
– Это правильные слова. Ты смотри за медиками, я поднимусь к Зайне.
– Да, понял!
Хабитулла направился к лестнице.
«Неужели хозяин станет сейчас заниматься любовью с наложницей? Как он сможет? Хотя с такой красоткой возбудился бы даже древний старик. Хороша сучка, ничего не скажешь. Надо бы прибрать ее к рукам, когда она надоест хозяину. Впрочем, тот скорее убьет ее, чем отдаст другим. Если только за деньги».
