– Приветствую вас, господа офицеры, на гостеприимной земле многострадального Афганистана, покой и благоденствие которого вы в свое время разрушили, – проговорил Хабитулла на неплохом русском языке.
Савостин усмехнулся и спросил:
– Может, мы виноваты и в том, что тают льды Ледовитого океана?
– А разве я не прав, господин Савостин? Именно с вашего вторжения в декабре семьдесят девятого года и начался хаос в нашей стране.
– А может, он начался с того момента, как ваши лучшие друзья американцы, которые сейчас воюют с вами, создали Талибан? Ведь это террористическое движение собирается уничтожить все то, что было сделано руками ваших народов за тысячи лет.
– Я смотрю, ты очень смелый либо глупый. В твоем ли положении говорить подобное?
В разговор вступил Корбин:
– Мы в любом положении имеем собственное мнение, господин бандит, и высказываем его.
– Глупцы. Вы в полной моей власти. Я могу сейчас же отдать приказ содрать с вас живых кожу.
Савостин взглянул на него, хмыкнул и заявил:
– Так в чем же дело? Отдавай приказ.
– Это мне решать.
– Конечно, но ты не станешь убивать нас, по крайней мере сейчас, потому что мы нужны тебе. Для чего, я пока не знаю, но это так. Иначе ты не стал бы доставлять нас сюда.
– Нет, – проговорил Хабитулла. – Вы не глупцы, а самоуверенные наглецы. Да, вы нужны мне, но на время, надеюсь, на короткое. Потом вы узнаете, что такое ад. В подвал их!
Во время перелета Корбину удалось развязать руки, небрежно стянутые на запястьях. Он держал их за спиной вместе со шнуром, но они были свободны.
Главарь банды и трое его подчиненных пошли к стоянке машин. Во дворике остались только двое боевиков, которым был отдан приказ.
Корбин взглянул на Савостина. Тот видел, как его товарищ распутал узы, быстро осмотрелся и кивнул. Корбин сбросил шнур с кистей и коротким ударом сбил с ног ближайшего боевика. Автомат отлетел в сторону. Второй талиб открыл рот от неожиданности, застыл в каком-то ступоре.
Корбин метнулся к автомату, вдруг споткнулся и упал. Второй бандит пришел в себя и вскинул «АКМ». Переводчик огня стоял на режиме одиночной стрельбы. Пуля ударила Корбина в спину, пробила правое легкое.
Савостин со связанными руками бросился на бандита, но получил удар прикладом и рухнул на брусчатку рядом с Корбиным. Боевик ногой отбросил автомат.
Во дворик вбежали бандиты, услышавшие выстрел, в том числе и Хабитулла с пистолетом в руке.
– Ты что наделал, пес? – набросился он на бандита, стрелявшего в штурмана.
Боевик съежился и заявил:
– Господин, я защищался. Один русский как-то избавился от пут, набросился на Али и сбил его с ног. – Он взглянул на подельника. – Если бы я не выстрелил, пленник захватил бы автомат. У меня не было другого выхода. А потом второй русский, связанный, набросился на меня. Я ударил его прикладом.
Хабитулла повернулся к Бизани и проговорил:
– Это твои лучшие воины? Как они могли допустить нападение на себя? Ты представляешь, что произошло бы, если бы русский завладел автоматом? Он положил бы здесь половину твоего отряда.
Бизани подошел к Али, поднявшемуся на ноги, и ударил его ножом в горло. Боевик вновь рухнул на землю, обливался кровью, хрипел и задыхался. Стрелок же отделался крепкой оплеухой.
Хабитулла покачал головой.
– Что я видел, Первиз? Ведь ты же убил своего воина.
– Он заслужил это.
Тело Али уже не дергалось.
– Хорошее начало. Так ты скоро и без русских уничтожишь весь свой отряд. Прибей еще вот этого. – Хабитулла указал на стрелка и крикнул Касари: – Хукам, посмотри, жив ли русский.
Помощник главаря оттащил в сторону Савостина, у которого была рассечена щека, разбит нос.
– Этот живой, но надо кровь остановить.
Хабитулла щелкнул пальцами, и к Савостину рванулся санинструктор. Он не имел медицинского образования, но мог остановить кровь, обработать и зашить небольшую рану, наложить шину или бинты.
Касари перевернул Корбина и увидел кровавое пятно у него на груди. Раненый штурман потерял сознание.
– Шайтан!.. Здесь, похоже, тяжелый случай.
– Тяжелый, но не смертельный, – проговорил Хабитулла. – Пуля прошла навылет. Однако нужен квалифицированный специалист. – Он повернулся к Бизани. – Я знаю, что у тебя в отряде нет врача. А в селении?..
– Есть фельдшер, господин Хабитулла. Старый Оман Кобар. Шаиста, его жена, по образованию медсестра. Дети их разъехались, они остались. В основном лечат местных, конечно…
Хабитулла в очередной раз прервал командира отряда, расположенного в Густе:
– Много говоришь! Хорошо, что в селении есть хоть какие-то медики. Что стоишь? Сюда их немедленно!
Бизани отправил боевика за медиками.
– Уберите мусор со двора. Стрелка под арест, – распорядился Хабитулла.
Бизани кивнул и вызвал боевиков охраны. Они унесли труп Али. Тот бандит, который стрелял в штурмана, сдал оружие и сам пошел в дом, где размещался караул.
– Ну где эти медики, Бизани? Ты своего человека в Кандагар послал, что ли? Даже оттуда врачи приехали бы скорее.
– Но, господин, прошло всего несколько минут.
– А если русский загнется?
– Не должен.
– Вот как? Ну тогда запомни, умрет раненый, и ты отправишься на небеса. Следом за ним.
