Халик взглянул сперва на Мусада, потом на Биджара.
– Так это твоя работа, сволочь?
– Зачем же так грубо, майор? Да, это моя работа. Согласись, очень даже неплохо получилось.
– За сколько ты продался, собака?
– Не твое дело.
– Надеюсь, ты не убил Афрани?
– Нет. Он же мой друг. Я только на время нейтрализовал его.
– Хватит болтать, – крикнул Мусад. – Все на колени, пистолеты на землю!
Савостин видел, что пакистанские офицеры намерены подчиниться. Он вытащил свой «ПМ», при этом взглянул на Корбина.
Тот едва заметно кивнул.
Но Мусад увидел это и заявил:
– Русские, не делайте глупостей, если не хотите… – Он на секунду отвлекся.
От холма подошел пикап. В кузове за пулеметом боевик, на подножках люди с автоматами.
Савостин воспользовался моментом и выстрелил в Мусада. Тот охнул и повалился на бок. Корбин пальнул в Биджара, но не попал. Пуля прошла в сантиметре от головы предателя. Тот спрыгнул на землю и закатился за шасси.
Боевики не успели опомниться, как российские штурманы заскочили на борт и закрыли за собой дверь.
Их мог срезать из пулемета боевик, стоявший в кузове пикапа, но у всех талибов был приказ – экипаж не трогать, взять живым.
В грузовом отсеке российские офицеры отдышались.
– Вот так попали, – проговорил Корбин.
– Приметы, мать их! – сказал Савостин.
– Ты это о чем, Серега?
– Ни о чем, так просто. Надо сваливать отсюда, Вова.
– Вряд ли нас выпустят.
– Не думаю, что талибы пойдут на уничтожение вертолета. Сбить нас они, конечно, смогут, да вот не в жилу им портить отношения с Исламабадом.
– Если это не боевики какого-нибудь местного отморозка, не признающего никого вообще кроме своей собственной персоны.
– У отморозка, Вова, не могло быть информации о нашем «Ми-17».
– Тоже верно. А как же пакистанцы?
– Их не тронут. Передадут Исламабаду. Похоже на то, Вова, что вся эта крутая кутерьма затеяна ради нас с тобой.
– Мы-то им зачем?
– Значит, нужны. Ладно, не будем терять времени. Я за командира, ты по специальности.
Савостин и Корбин прошли в кабину пилотов, заняли места.
Извне доносилась ругань, крики. Перед вертолетом встал пикап, ствол пулемета был направлен на кабину.
– Картина Репина? – сказал Корбин и посмотрел на друга.
– Они не будут стрелять, не обращай внимания. Запускаю двигатели.
– Ты смотри, и приборы работают.
– Да. Теперь все понятно. Борттехник активизировал какую-то штуковину, которая на время вывела из строя автопилот и приборы, а также пустила дым. Говорил же я, что он был неестественным. А как сели, он отключил устройство. Теперь мы можем спокойно лететь.
Гурбар быстро разобрался в ситуации. Никого из пакистанцев он тронуть не мог. Кроме борттехника, которого ему предстояло убить. Вот и настал самый подходящий момент для этого.
– Командира экипажа и борттехника ко мне! – выкрикнул он.
Боевики быстро подвели к нему майора Халика и капитана Биджара.
– К вертолету их, впереди пикапа, чтобы русские видели.
– Что вы задумали? Я так не договаривался!.. – заявил изменник.
– Заткнись, собака! – заорал Гурбар. – Выполнять приказ!
Двигатели работали, раскручивался винт.
– Докладывать о случившемся и принятом решении на базу будешь? – спросил Корбин.
– Как взлетим и отойдем от опасной зоны. Отправимся обратно в Минвелаг.
– Понял. А это что такое?
Перед кабиной у борта пикапа стояли майор Халик и капитан Биджар. У обоих связаны руки. Рядом с ними боевики, в руках пистолеты, стволы у висков пакистанцев.
Радиостанция сработала сигналом вызова.
Савостин увидел, что какой-то боевик, видимо, самый старший в банде, держал у рта портативную станцию.
– Да! – ответил он.
– Заглушите двигатели и выходите из машины. Это приказ! – проговорил боевик по-русски.
– Ты считаешь, что я обязан исполнять приказы какого-то духа?
– Ты сделаешь это, если хочешь когда-нибудь увидеть свою жену и сына, а твой напарник – годовалую дочь. Выйдешь, если тебе небезразлична участь офицеров, с которыми ты служил. У тебя нет выбора. Мы не выпустим вас. Как только шасси оторвутся от земли, я отдам приказ расстрелять вертолет из крупнокалиберного пулемета. После этого мои люди отрежут головы всем пакистанцам. У меня мало времени. Хочу, чтобы ты понял, что я настроен решительно, поэтому смотри вперед.
Савостин взглянул на пакистанцев, выставленных перед кабиной.
Щелкнул выстрел. Голова Биджара дернулась, он рухнул на землю, забился в конвульсиях. Бандиты подтолкнули вперед майора Халика.
Радиостанция вновь пропищала сигналом вызова.
– Что, капитан, видел?
– Ты убил своего человека. Предателя.
– Да. Тебе этого мало? Хорошо. Очередь за командиром экипажа. Смотри. – Ствол уперся в висок Халика.
– Стой! – крикнул в микрофон Савостин. – Оставь майора.
Старший отдал приказ, палач опустил пистолет.
– Выходите, капитан. Гарантирую вам жизнь, несмотря на то что вы убили моего человека.
Корбин повернулся к Савостину и спросил:
– Гасите свет, сливайте масло?
