В отделение для беременных ее положили за неделю до родов. Это был очень маленький, но романтичный период в их жизни. Виктор приезжал на далекую станцию метро «Бабушкинская» после работы. Вместе будущие родители выходили на улицу, делали вокруг корпуса променад. Наш герой очень заботился о жене, застегивал на ней кофту, помогал надевать ботинки, поправлял шейный платок. На прощание Валерия целовала любимого в щеку. Вместе они мечтали, какой она будет – их дочка. Начали говорить и о том, какого цвета должна быть коляска, какую лучше покупать, чтобы не пришлось через полгода искать другую, нужен ли конверт для выписки из роддома или это уже старомодно. Обсуждали громадное количество приятных и в то же время суетных мелочей, которые всегда обсуждают те, у кого на свет появляется их первый ребенок.
Виктор уже крепко дремал в тот момент, когда экран телефона осветил комнату и раздался гулкий звук СМС. «Началось!» – написала ему жена, и весь сон улетучился, точно и не бывало. Он очень долго ворочался, вставал, ходил, снова ложился, даже принял душ, а потом все-таки не выдержал и позвонил дежурной медсестре, чтоб спросить, все ли в порядке.
– Что вы, папаша?! – грубо отшутилась она. – Ребенок – это вам не на горшок сходить! Сделать легко, а вот родить – это уже другое дело. Можете до утра спать спокойно!
«Издевается!» – про себя огрызнулся Виктор, но попросил:
– Можно, я номер оставлю? Позвоните мне, пожалуйста, как привезут.
– У меня смена в семь утра заканчивается. До семи не привезут. Я же вам говорю: спите спокойно!
Он положил трубку и почти три часа, не двигаясь и не отводя взгляда от одной точки, смотрел в потолок. В эту ночь Виктор и молился, и жалел, что все так случилось. Ему казалось, что ребенок подвергает жизнь Леры опасности и что вполне можно было бы обойтись без него, что ему, как мужчине, надо было куда серьезнее ко всему относиться, но вдруг начинал мечтать, чтобы роды прошли необычайно быстро и просто.
За дверью послышались первые дроби шагов. Кто-то из преподавателей пораньше встал, чтобы приготовить себе завтрак, успеть доделать то, что было не доделано накануне. И тут Виктор вспомнил, что у него же сегодня пары! И пришел в ужас от одной только мысли, что куда-то нужно идти. Чувствовал он себя отвратительно, да и как можно было думать о чем-то, кроме того, что творится сейчас там, у Леры и у его малышки?!
Снова набрал номер телефона. Снова ответила дежурная сестра:
– Что?.. Кто?.. Четче фамилию, пожалуйста. Да… Родила ваша Валерия Игнатьевна! Поздравляю!.. Девочка, три восемьсот… Да, с ребенком и с матерью все в порядке!.. Какое посещение? У нас нет посещений! Нет, ни в первый день нельзя, ни в какой нельзя! Вы слышите меня, молодой человек? Вот когда будете забирать из роддома, тогда и увидите!
– Но… – нерешительно произнес Виктор, однако в этот момент медсестра уже бросила трубкой.
«Звонить жене?.. А вдруг она спит?.. Написать СМС?.. Но СМС тоже не приходит беззвучно». В результате Виктор выскочил в коридор и постучался в первую приоткрытую дверь, по раздававшемуся шороху за которой было понятно, что хозяева встали.
– Ну что? Родила? – показался на пороге лохматый и широкий физрук, который уже лет двадцать как жил в общаге.
Раньше Виктор недолюбливал этого персонажа, но теперь он казался ему чуть ли не родным человеком.
– Родила! – радостно выпалил новоиспеченный папаша. – Девочка… Почти четыре…
– Поздравляю, браток! Поздравляю! – И тот, потный и заспанный, по-братски обнял его за плечи. – А как институт? В институт ты пойдешь?
Виктор замешкался:
– Видимо, пойду. Вчера еще было неточно, а сейчас, за два часа до пар, разве себя заменишь?!
Физрук улыбнулся. Виктор знал, что тот считал его недотепой, но это нашего героя не оскорбляло, теперь ему даже нравилось быть как бы ребенком по сравнению с этим амбалом. Хотелось на время продлить самоощущение человека, только ищущего свой жизненный путь, вместо подступающего все ближе образа «отца семейства».
– Ты хоть ее любишь?
– Кого? – удивился Виктор.
– Да Валерию свою? Дети ведь, бывает, что и по случайности выходят, – улыбнулся физрук, взяв с полки сигареты, зажигалку и взглядом пригласил Виктора пройти с ним на кухню. Там распахнул форточку и размашистым движением уселся на подоконник. – А я вот, брат, и не знаю, как это ты так, в наших условиях, и на семью решился? В общаге ведь живем! Сегодня живем, а завтра возьмут да погонят. Куда пойдете?! Квартиру, да еще и с ребенком, в Москве снять непросто. Не все хозяева пустят. Снимать одну, копить на другую, самим на что-то жить, малышку воспитывать – нереально все это!
– Будет проблема – будем решать! – огрызнулся Виктор. – А сейчас что об этом думать?! Люди в войну и не в таких условиях детей рожали. Дети что, от этого хуже сделались? По мне, так лучше… И в несколько раз!
За такое количество где-то подхваченных фраз ему стало стыдно, и, немного помолчав, он добавил:
– Материальное благополучие не делает детей сильными, добрыми и даже счастливыми… Здесь все-таки что-то еще.