У Ирины невольно появлялся вопрос: «А где же женщина, которая родила этих детей?..» Но А. М. всегда общался с ней так, будто никакими семейными узами не был связан. Да и глядя на А. М. на лекциях, сложно было представить, что у него есть жена. Брюки, у которых обвисли коленки, мятая рубашка, выглядывающая из-под пиджака, – разве может хоть сколько-нибудь уважающая себя женщина так выпустить на улицу мужа?!
Между тем А. М. уже умолял Ирину о встрече. Он стал очень уверенным, а в некоторых случаях даже наглым. Например, спрашивал, в чем она ложится спать, или утверждал, что если она не напишет ему этим вечером, то он вынужден будет заподозрить ее в измене.
Расставшись с одной из своих подруг, Ирина присела на лавочку рядом с фонтаном Большого театра и, улыбнувшись, обвела взглядом панораму вечернего города.
Кто-то сел рядом. Ирина не обратила внимания: «Мало ли кому не хватило места на соседней скамейке». Широкая и теплая ладонь легла на ее руку. Она обернулась и буквально столкнулась взглядом с А. М., невольно покраснела и отвернулась!
– Что же вы?.. Так долго со мной играли, а теперь боитесь. Неужели я так страшен для вас? – смеясь, заговорил он.
Ирина была не то чтобы шокирована, но крайне удивлена. И у нее наступило оцепенение вместо восторга или другой реакции, подобающей случаю. Она не могла понять, как такой серьезный преподаватель, такой умный, такой правильный человек и вдруг держит за руку студентку, прямо на улице, там, где его многие могут увидеть. И вместо того, чтобы смущаться, смеется.
Ирине казалось, что теперь уже играет не она, а играют с ней:
– Но как же вы догадались, что это я? – наконец удалось выговорить ей после минуты молчания.
– Это было достаточно просто. Вы часто оставляете пробелы после запятой. Или делаете неоправданные переносы абзацев. Когда ваша группа сдала мне курсовые работы, я тут же приметил вашу.
– Извините, что я без шляпы! – не нашлась что ответить Ирина.
– Но я принес вам вуаль! – и действительно достал из своей сумки маленькую вуальку. – Пойдемте! Я приглашаю вас в ресторан!
– Разве наши преподаватели ходят по ресторанам?
– А вы могли представить меня только в виде обычной архивной крысы?!. – рассмеялся А. М. и, взяв Ирину под руку, потащил ее в сторону переулков Лубянки.
Усевшись за стол строго друг напротив друга, они впервые заговорили о предмете, который А. М. ей преподавал. Неожиданно он начал сыпать учеными именами, датами, названиями мест… Говорить, что Ирина слишком не осведомлена в том, что на следующем курсе повторяться не будет. Мы не станем здесь раскрывать все подробности их ученой беседы. Это скучно и читателю, и самим героем романа. После третьего бокала текилы Ирина осмелела и легонечко задела как бы случайно ногой ногу своего «пламенного рыцаря» под столом. А. М. сделал вид, что жеста этого не заметил, но через некоторое время пригласил Ирину на тихий танец под «Естудей», звучавший в этот вечер особенно ностальгично. Он прижимал ее так нежно и просто, будто роман их – светлый и чувственный – длился уже несколько лет.
Когда они снова сидели за столиком, а на улице было непонятно какое время, Ирина даже вздремнула на его плече. В голове ее проносилось, что, наверное, это очень естественно, когда девушки влюбляются уже во взрослых мужчин, которые могут соединить в себе и отца, и мужа, и опытного любовника. На них можно опереться, что не скажешь о своих однокурсниках и погодках, и даже не так важно, что с ними есть о чем поговорить; важно, что ты можешь лежать на их плече и знать, что в этот момент с тобой ничего не случится.
Случилось же то, что над ней, точно из какого-то аквариума, прозвучал голос А. М.:
– Ирина, вас разморило! Я отвезу вас домой!
Ирина улыбнулась, представляя, как будет ликовать вся общага, когда они подъедут во двор и выйдут, чтоб на нем попрощаться. Эту сцену не сможет не увидеть охранник, а у охранника всегда есть пара или тройка особенно болтливых студентов. Ирина даже представляла, с какой радостью она сейчас понесется в комнату к своей однокурснице и расскажет ей, как это было. Но из машины А. М. не вышел, а просто пожал ей руку и отпустил, однокурсницы дома не было, а вахтер на удивление спал.
На следующий день письма на почту не пришло. Ирина несколько удивилась, но не придала этому значения. Однако проходил день, два, три, а письма от А. М. так и не поступало. Он не звонил, не пытался назначить свидание, да и в институте его почему-то не было видно.
«Может, заболел?.. – предполагала ее однокурсница. – Или у него есть жена, и она наконец-то решила вставить мужу мозги на место!»
Но Ирина не верила. Ей казалось, что А. М. просто потерял к ней интерес, и поэтому с каждым днем влюблялась в него все больше.
Ирине уже ничего не хотелось делать. Она ни с кем не общалась, перестала смотреть на себя в зеркало, рано ложилась спать.
На дворе стояли летние экзамены, но они интересовали Ирину точно так же, как необходимость чистить зубы по утрам, а по ночам выключать свет.
Наконец, она не выдержала и написала: