— Это вряд ли, — шипит он. Я застываю, а Агнешка охает позади меня, когда он направляет на мою грудь блестящее дуло.
— Не зря я прихватил с собой пистолет. Интуиция меня не подвела. Надела платье и пошли оба, — чеканит он.
— Агния! Сделай так, как я тебе говорил. Сейчас! — настаиваю я, не сводя глаз с оружия.
У него никогда не было при себе пистолета. Я специально наблюдал за ним все эти дни. И сегодня у него не было его при нем. Я решил, что он вообще не нуждается в оружии, так как рядом с ним всегда его цепные псы. И не ожидал, что он вдруг решит взять пистолет. Если бы он подошел ближе, я бы мог попытаться выбить его из руки. Один резкий удар. Этого будет достаточно. Но, похоже, он не настолько глуп, чтобы подходить.
— Пожалуйста, не стреляйте, — дрожащим голосом умоляет Агнешка. — Я надену платье. Надену. Только не убивайте его.
— Поживее, пошли. Ты первый, Чили. Девчонка за тобой. Учти, дернешься, я выстрелю.
— Андрей, пожалуйста, сделай, как он говорит.
Поворачиваюсь к ней и смотрю с сожалением и извинением в ее испуганные глаза. Она впопыхах натянула платье, которое ей тоже велико. Лямки слишком длинные, и без того глубокий вырез опустился еще ниже на ее аккуратной небольшой груди. Ее волосы растрепаны, босые ноги выглядывают из-под черной ткани, струящейся по ее фигуре.
Если они тронут ее, она умрет внутри. А я вместе с ней.
— Пожалуйста, — повторяет она. — Ты же знаешь, — одними губами произносит, округляя глаза, очевидно, намекая на то, что помощь скоро придет, и я не должен подставляться под пулю.
— Хотели быть вместе? Я дам вам это, — раздается злой смешок, когда мы выходим в коридор. — Она будет сидеть в первом ряду, когда бой начнется, чтобы не пропустить ни секунды того, как из тебя выбивают все дерьмо. А ты потом посмотришь на аукцион, если, конечно, будешь в состоянии видеть.
Мне дико хочется развернуться и убить его, но между нами Агния и пистолет. Мне никак не добраться до него.
— Агнешка, возьми мою карту, — произносит он со сталью в голосе, которой раньше не было, когда он был безоружен. Он ничего не представляет из себя без пистолета. — Открой дверь. Спускайтесь в подвал в таком же порядке: Чили — первый. Ты следом. И без фокусов.
33
Агнешка
Когда я увидела, как на Андрея направляют пистолет, я забыла о страхе за себя, забыла о той доле, которую мне уготовили на сегодняшнюю ночь. Все, о чем я могу думать, пока мы спускаемся по ступенькам, чтобы Андрей остался в живых. Чтобы они не убили его.
Мы входим в большое помещение, заполненное людьми. Посередине стоит приподнятая клетка. От этого вида у меня сердце сжимается. Я ахаю, когда замечаю, что в клетке, опустившись на колени, какая-то женщина вытирает тряпкой с пола что-то темно-красное. Очень похожее на кровь.
— Мы разогревали толпу перед главным боем, — мне слышно голос Марека за спиной. — Они уже почуяли запах крови. И хотят большего. Теперь твоя очередь, Чили. Покажи, на что ты способен.
— Зачем вы это делаете? — не выдерживаю и гневно смотрю на него.
— Малышка, насилие никогда не выйдет из моды. Так было во времена римских гладиаторов, так остается и по сей день.
У меня внутри все переворачивается от мысли, что эти люди любят причинять боль другим и любят смотреть, как двое избивают друг друга. На интуитивном уровне я осознаю, что те бои, в которых участвовал раньше Андрей, проводились по другим принципам.
— Это просто отвратительно.
Он лишь смеется на это.
— А знаешь, что еще любят люди? За что готовы отдавать большие деньги? — он многозначительно приподнимает бровь, глядя на меня в упор. Его взгляд опускается к глубокому декольте платья, которое меня заставили надеть в угоду беспринципным похотливым чудовищам. — За секс. Особенно за таких невинных девочек, как ты.
От этих слов Андрей дергается, и я молюсь, чтобы он не совершил глупость. Ведь в руках у нашего похитителя все еще пистолет. Остается только ждать, что Беркуты подоспеют вовремя.
Марек берет меня под локоть и толкает в сторону клетки, все еще не сводя оружие с груди Андрея.
— Пошел, — он кивает ему. — А мы с твоей девушкой будем наблюдать. Прямо в первом ряду.
Андрей дарит мне еще один полный сожаления взгляд и направляется к ступенькам на помосте. Следуя прямо за ним, я вижу, как напрягаются его плечи, как перекатываются мышцы под его кожей, когда он сжимает и разжимает руки в кулаки и поигрывает плечами, словно разминаясь.
Напряженность и отчаяние витают вокруг него. Я ощущаю их кожей. Стараюсь дышать глубоко и медленно, как он учил и дышал вместе со мной. Я не хочу усложнять ему бой, не хочу, чтобы он отвлекался от противника на меня, если моя паническая атака вернется. Я должна быть храброй. Ради него. На самом деле, одно его присутствие рядом придает мне внутренних сил. Без Андрея я бы уже разбилась на тысячи осколков.
