Мне нужно, что они открыли дверцу. Чтобы выпустили меня. Я нужен Агнешке. Я нужен ей. Я не могу потерять ее.
Я не потеряю ее. Не потеряю.
— Откройте клетку, — не своим голосом реву в отчаянии. — Выпустите меня!
Еще раз проверяю, что делает Цербер, но в начавшейся панике я более не являюсь его фокусом. Снова поворачиваюсь к висячему замку и леденящее кровь оцепенение сковывает меня, когда мне в сердце упирается черное длинное дуло.
— На пол оба. Лицом вниз, руки за голову, — боец в маске кричит на меня.
— Он свой, парни!
Никогда не думал, что так обрадуюсь голосу Матвея.
— Открой скорее эту чертову клетку, — обращаюсь к нему, игнорируя спецназовца, который все еще не опускает автомат.
— Да не направляй ты на него ствол. Сказал, он свой, — рычит Матвей. — Извини, что прервали твое веселье, малыш, но я пришел забрать тебя домой. Я сыт по горло этой курортной жизнью.
— Быстрее. Кажется, они увели Агнешку. Ты видел ее?
— Нет. Отойди, я выстрелю в замок, — командует он мне.
Вырвавшись из клетки, оглядываю зал еще раз. Внезапно где-то сбоку раздается оглушительный грохот, от которого мои нервы накаляются до предела. Замечая Никиту, бросаюсь к нему.
— Ты видел Агнию? — кричу сквозь шум, окружающий нас. Его глаза напряженно сканируют меня, очевидно, проверяя степень моих травм, задерживаясь на окровавленном лице. Он коротко качает головой, сожаление мелькает в его глазах. Убедившись, что со мной все нормально, он устремляется к здоровому мужику в камуфляже. По его выправке легко предположить, что это главный операции. Никита быстро объясняет ему что-то, и я очень надеюсь, что речь идет о том, чтобы пустить все силы на поиски Агнии.
Она для меня все и теперь я отчаянно жалею, что не успел сказать ей, что люблю.
Внимательно осматриваю выходы из подвала. Я знаю только два. Один ведет на улицу, другой — в холл дома. Ее должны были увести в одном из этих направлений. Но как бы у них получилось уйти незамеченными полицией? Если только здесь нет еще какого-то тайного хода.
Мои ноги сами ведут меня в дальний угол помещения, где сооружен импровизированный бар. За небольшой барной стойкой стоит стеллаж с бутылками. Рядом с ним неприметная дверь. Интуиция кричит мне, что моя любимая там.
Срываюсь с места и вбегаю в комнатку, освещенную лишь слабым светом мигающей люминесцентной лампы, которая вот-вот сдохнет.
— Эй, ты куда малец? — позади меня слышен рев Матвея. — Опасно так врываться в незнакомое помещение без защиты. Давай, я первый, — говорит он, хлопая по бронижелету на его груди.
Он зря волновался. Это всего лишь кладовка, заставленная тарой из-под алкогольных бутылок. На первый взгляд, в ней никого нет, но мое сердце продолжает нашептывать, чтобы я шел дальше. Словно провидение ведет меня к Агнии. Или это любовь…
Огибаю очередную башню из коробок и застываю на месте. В углу стоит Марек, одной рукой вцепившись в Агнешку, а второй нажимает на какую-то панель на стене. Раздается скрип и на сером бетоне прорисовываются очертания прохода, когда скрытая дверь медленно отъезжает в сторону, открывая потайной ход.
— Отпусти ее, — мой голос звучит на удивление спокойно и твердо. — Просто уходи. Обещаю, я не буду преследовать тебя. Верни мне ее.
Он выглядит на мгновение ошеломленным, застигнутым врасплох. Затем я вижу вспышку металлического блеска, когда в его руке появляется пистолет.
— Отойди, — писклявым голосом говорит он. — Или я выстрелю.
На этих словах он приставляет дуло к виску Агнии и выталкивает ее вперед себя.
Он прикрывается ею, как щитом. Я ни за что не позволю ему завести ее в этот темный проход. Тогда я могу потерять ее навсегда. Неизвестно, куда он ведет и насколько он узкий. В таких условиях спецназ может его и не догнать. Не тогда, когда в его руках заложница.
— Ты не тронешь ее, — рычу на него. — Все хорошо, милая. Просто не двигайся, — смотрю на женщину, которую у меня пытались украсть так много раз с момента нашей первой встречи, которая должна была стать моей.
Так много препятствий чинила нам судьба. Внешние угрозы, наши страхи и заблуждения… Я уже не уверен, что она даст нам быть вместе, но точно уверен в том, что я должен сделать сейчас.
Я знаю, что Матвей следует за мной. И могу точно спрогнозировать реакцию Марека. Пусть он и угрожает выстрелить в Агнешку, если я приближусь к ним. Но на самом деле, есть только одно, что может заставить его убрать ствол от ее виска. Если я рвану на него, он инстинктивно переведет оружие на меня. Даже если он выстрелит, я верю, что Матвей подоспеет с ответным выстрелом. И Агния будет спасена. Она будет в безопасности. Ей больше ничто не будет угрожать. А это самое главное.
Слабая надежда мелькает в моем сознании за секунду до того, как я начинаю действовать: раньше во время боя капризная фортуна всегда была на моей стороне. Может, мне повезет и на этот раз, и я успею вырубить его, до того как он выстрелит?
Мое тело готово для атаки. Я дергаюсь. Дальше все происходит, как в замедленной съемке.
