Выше стропила, плотники. Сеймур. Представление полностью

– Да. Если только моя сестра не отключила его по какой-то причине, а я не вижу, с чего бы ей делать это.

– А откуда нам знать, что там не будет вашего брата? – сказала матрона.

Это скромное соображение не посетило мою перегревшуюся голову.

– Я не думаю, что он там будет, – сказал я. – Он может – это и его квартира тоже, – но я так не думаю. Правда, не думаю.

Матрона на секунду уставилась на меня – и, как ни странно, не сказать чтобы грубо, если не считать грубым откровенно детский взгляд. Затем она обернулась к мужу и миссис Силсберн и сказала:

– Что ж, это можно. По крайней мере, сможем позвонить.

Они согласно кивнули. Более того, миссис Силсберн снизошла до того, что вспомнила об этикете, приличествующем приглашениям на пороге «Шраффтса». Сквозь ее подрумяненный солнцем грим проступило подобие улыбки Эмили Пост[7]. Помню, я был очень тронут.

– Тогда вперед, подальше от этого солнца, – сказала наша предводительница. – Что же мне делать с этим? – задала она риторический вопрос и, подойдя к бордюру, без всяких сантиментов избавилась от увядшего букета гардений. – Окей, веди, Макдуф, – сказала она мне. – Мы пойдем следом. Я только одно скажу: пусть его там не окажется, когда мы придем, или я убью эту скотину, – она взглянула на миссис Силсберн. – Простите за выражения, но я не шучу.

И я согласно повел их за собой, чувствуя себя почти счастливым. В следующую секунду слева от меня (слева и снизу) материализовался шелковый цилиндр, и мой особенный, пусть и неофициальный, соратник усмехнулся мне – на секунду мне подумалось, что он сейчас возьмет меня за руку.

Трое моих гостей и один друг ждали в коридоре, пока я бегло осматривал квартиру.

Все окна были закрыты, а два кондиционера в положении «Выкл.», и при первом вдохе возникало ощущение, будто ты хорошенько засунул нос в карман чьей-то древней енотовой шубы. Единственным звуком во всей квартире было своеобразное дрожащее мурлыканье степенного холодильника, который мы с Сеймуром приобрели с рук. Моя сестра Бука, в своей девичьей, флотской манере, оставила его включенным. На самом деле по всей квартире имелось предостаточно маленьких неопрятных признаков того, что здесь хозяйничала леди-морячка. Поперек дивана валялся подкладкой вниз красивый малоразмерный темно-синий китель мичмана. На кофейном столике возле дивана лежала открытая коробка конфет «Луис-Шерри» – полупустая, да и оставшиеся конфеты почти все были экспериментально выжаты. На столе стояла обрамленная фотография незнакомого мне молодого человека самого решительного вида. А все пепельницы в поле зрения цвели и пахли скомканными салфетками для лица и напомаженными окурками. Я не стал заходить ни на кухню, ни в спальню, ни в ванную – только открывал двери и бросал беглый взгляд, убеждаясь, что там нигде не торчит Сеймур. Мной владели лень и апатия. К тому же я был занят, поднимая жалюзи, включая кондиционеры, вытряхивая пепельницы. Кроме того, совсем скоро завалились остальные участники вечеринки.

– Здесь жарче, чем на улице, – сказала, войдя, матрона вместо приветствия.

– Я к вам присоединюсь через минутку, – сказал я. – Что-то я не могу заставить работать этот кондиционер.

Кнопка «Вкл.», похоже, заела, и я вовсю с ней ковырялся.

Пока я занимался выключателем кондиционера – помню, я все еще был в фуражке, – остальные слонялись по комнате с несколько тревожным видом. Я поглядывал на них краем глаза. Лейтенант подошел к столу и стоял, рассматривая три-четыре квадратных фута стены прямо над ним, где мы с братом, из самых сентиментальных соображений, прикрепили несколько глянцевых фотографий размером восемь на десять. Миссис Силсберн уселась – неизбежно, подумалось мне, – на кресло, на котором любил спать мой покойный бостон-терьер; подлокотники, обтянутые грязным вельветом, были основательно обслюнявлены и обгрызены в ходе многих ночных кошмаров. Дядя отца невесты – мой большой друг, – казалось, бесследно исчез. Матрона тоже внезапно пропала из виду.

– Я принесу вам всем чего-нибудь выпить через секундочку, – сказал я напряженно, все еще ковыряясь с выключателем кондиционера.

– Я бы выпила чего-нибудь холодного, – сказал очень знакомый голос. Я обернулся и увидел, что матрона разлеглась на диване, что объясняло ее вертикальное отсутствие в поле зрения. – Телефоном вашим воспользуюсь через секундочку, – обратилась она ко мне. – Все равно я в таком состоянии не открою рта, чтобы говорить по телефону – пересохло в горле. Язык высох.

Кондиционер внезапно заработал, и я вышел на середину комнаты, в пространство между диваном и креслом, где сидела миссис Силсберн.

– Не знаю, что тут есть выпить, – сказал я. – Я не смотрел в холодильнике, но полагаю…