Выше стропила, плотники. Сеймур. Представление полностью

Лес, стараясь сдерживать пыл, немедля изложил Сеймуру суть дела со стороны обвинения: в то утро, как нам было известно, Уэйкер и Уолт получили прекрасные одинаковые, разорительные для семейного бюджета подарки на день рождения – два красно-белых двухрамных двадцатишестидюймовых велосипеда, те самые, которыми они открыто восхищались большую часть года в витрине спортивного магазина «Давега» на Восемьдесят шестой, между Лексингтон и Третьей. Примерно за десять минут до того, как мы с Сеймуром вышли из спальни, Лес выяснил, что велосипед Уэйкера не стоял надежно в подвале нашего квартирного дома рядом с велосипедом Уолта. В тот день Уэйкер отдал его другому мальчику в Центральном парке. Кто-то («какой-то ушлепок, которого он видел впервые в жизни») подошел к Уэйкеру и попросил у него велосипед, и Уэйкер его отдал. Ни Лес, ни Бесси, разумеется, не были слепы к «самым добрым, щедрым намерениям» Уэйкера, но детали этой сделки виделись им под углом их собственной неумолимой логики. К чему, по сути, сводилось их мнение в отношении Уэйкера – и Лес повторил его с большой горячностью специально для Сеймура – так это к тому, что ему следовало дать тому мальчику вволю покататься.

На это Уэйкер возразил, всхлипывая. Тот мальчик не хотел вволю покататься, он хотел велосипед. У него никогда не было своего, у мальчика; а он всегда хотел. Я посмотрел на Сеймура.

Он выглядел взволнованным. Весь его вид говорил, что он очень хотел бы, но совершенно не представляет, как разрешить столь трудный диспут, – и я знал по опыту, что мир в нашей гостиной скоро восстановится, хоть это и казалось чудом. («Ученый муж, принимаясь за любое дело, преисполняется тревоги и сомнений, и потому ему всегда сопутствует успех». Книга XXVI Сочинений Чжуан-цзы.) Я не стану вдаваться в подробности (в кои-то веки), как Сеймур – должен быть способ выразить это удачнее, но я такого не знаю – сумел докопаться до сути дела, так что через несколько минут противоборствующие стороны расцеловались и разошлись. На самом деле моя точка зрения на этот счет носит откровенно личный характер и, думается мне, я ее уже выразил.