«Ну вот, ещё на один шаг я стал ближе к выяснению истины. Да, не стоило нам с женой укорять Марианну, пусть бы жила, как ей нравится. Вот что теперь из этого получилось. Да и я позволял дону Диего слишком много и за это чуть не поплатился жизнью», — усмехнулся сеньор де Суэро.
Когда он въехал в Эль-Ферроль, туман уже рассеялся. У причала было многолюдно. Многие приехали издалека, чтобы встретить родственников или друзей. Вся набережная оказалась запруженной экипажами. Стояло тут и ландо Педро.
Дон Родриго не узнавал никого из стоявших на причале. Прибытие парохода ожидали не ранее, чем через четыре часа и от нечего делать сеньор де Суэро подошёл к извозчику.
— Здравствуй, Педро.
— Добрый день, сеньор. Вы пришли встречать пароход, хотите узнать что-нибудь от команды?
— Да.
— Зря вы тогда оставили меня одного, — улыбнулся извозчик.
— В чем дело, Педро?
— Слишком много рома для одного. Я напился, сеньор, и не заработал в тот день ни одной монеты.
— Что ж, — усмехнулся дон Родриго, — придётся мне компенсировать тебе убытки.
— Что вы, сеньор, я говорю не для этого, — сказав Педро, пряча за пазуху банкноту.
Никто никуда не собирался ехать, и до прибытия парохода Педро нечего было делать.
Он спустился с козел и стал рядом с сеньором де Суэро.
— Да, не повезло вам, сеньор.
— Что ж тут хорошего, Педро.
— Но, может быть, вашей дочери повезёт в Мексике?
— Я хотел бы, Педро, чтобы она скорее вернулась домой.
— Вот мой брат тоже уехал в Мексику.
— И как он? — рассеянно спросил дон Родриго.
— Сперва, ему страшно не везло. Он работал на шахте, но денег не хватало даже на то, чтобы скопить на обратный билет.
— А потом?
— Потом шахту закрыли, и он оказался без ничего — без земли, без денег, без работы, — Педро вздохнул.
— Да, не повезло твоему брату.
— В том-то и дело, что потом ему повезло. Новые земли — это место, где можно брать счастье голыми руками, сеньор.
— Я не понимаю тебя, Педро.
— Послушайте, что случилось с моим братом. Вот он голодный, без денег, шёл по пустынной дороге, и тут ему на плечи опустился рой пчёл. Он снял свою последнюю рубашку, завернул в неё пчёл и с этого всё началось. Теперь он один из главных производителей мёда на западе Мексики. Может, он и не богаче вас, сеньор, но живётся ему отлично.
— Что же ты не поедешь в Мексику, Педро?
— А я привык здесь. К тому же вот это, — Педро указал рукой на ландо, — даёт неплохие деньги. Я купил экипаж за те средства, которые прислал мне брат. Должен же быть у него на родине кто-то, к кому он может вернуться, если внезапно дела расстроятся.
— Не знаешь, Педро, это правда, что в Мексике бесплатно раздают землю?
— Не знаю, — засмеялся кучер, — мне о таком слышать не доводилось, но то, что земля там значительно дешевле, чем здесь и лучше — это точно.
Дону Родриго казалось невероятным, что бедняк, не имевший за душой ни монеты, смог разбогатеть за фантастически короткий срок. Было в этом что-то сказочное: пустынная дорога, одинокий спутник и рой пчёл, словно посланный ему Богом.
— Смелые и решительные всегда выбиваются в люди. Кому не повезло в Мексике, тот уезжает в Соединённые Штаты или подаётся на юг. Но только упаси Бог попасть в наши колонии. Ничего хуже испанских чиновников в мире не бывает.
Толпа на причале зашумела. Кто-то сумел разглядеть в подзорную трубу, прихваченную с собой из дому, чёрную точку парохода на горизонте.
— Это он, это «Мадрид»! Он возвращается из Сан-Диего. Ещё несколько часов, и он пришвартуется!
Дон Родриго твердо решил не пить до прихода парохода.
Сеньор де Суэро стоял и смотрел, как радуются встрече люди. Многие из них не видели друг друга по нескольку лет. На глазах мужчин блестели слёзы, женщины плакали не стесняясь. Все обнимались, целовались. И вскоре на набережной не осталось ни одного экипажа.
И вот тогда дон Родриго поднялся на борт парохода. Его никто не останавливал, не спрашивал, зачем он пришёл сюда.
За столиком, возле эстрады, сидело несколько стюардов в белоснежных костюмах. Парни немного подозрительно посмотрели на сеньора де Суэро. Им явно было неприятно, что их разговору помешали.
— На этом пароходе моя дочь уплыла в Мексику, — пояснил дон Родриго.
— Может быть, сеньор, — пожал плечами один из стюардов.
— Я хотел бы узнать, как прошло плавание?
— Как обычно.
— Может, кто-нибудь, из вас видел её, она плыла вместе со слугой?
Стюарды переглянулись.
— На нашем пароходе сто пятьдесят пассажиров, всех не упомнишь.
— Её слуга ещё немного прихрамывал…
— А, — улыбнулся стюард, — я как раз обслуживал каюту вашей дочери.
— Её зовут сеньорита де Суэро, а слугу — Хуан Гонсало.
— Это точно они.
— Так, как прошло плавание?
— Сеньорита, как и все, скучала. Не шутка, почти неделя посреди воды, когда не видно берега, сеньор.
— Вам не показалось, что она вела себя немного странно?
— Да нет, вот слуга её… — стюард пожал плечами.
— В чём дело?
— Он, сеньор, казалось, недостаточно… — стюард замялся, подбирая нужное слово, — недостаточно уважает сеньориту.
— Она у меня современная девушка, — не без гордости заметил сеньор де Суэро.
— Ну, вот и всё, сеньор, что я могу вам сказать.
