Тот пригнулся, пропустив его над головой, и выстрелил, на этот раз в потолок, чтобы запугать собравшихся. Но вот этого ему не стоило делать.
Каждый понимал, что старый Сальвадор и сам в какой-то мере виноват, понимал, дон Диего стрелял не специально. Но этот второй выстрел подлил масла в огонь. Он только подхлестнул пьяных мужчин.
‘Теперь уже крестьян и арендаторов ничто не могло остановить. В мгновение ока дон Диего и его люди оказались отрезанными от выхода.
— Мерзавцы, пропустите нас! — ревел сеньор Кортес, поводя стволом винтовки из стороны в сторону.
И тут же нож, просвистев в воздухе, вонзился в плечо одному из его людей.
Дон Диего выстрелил. Но пока ещё поверх голов.
— Стоять! Ни шагу!
— Да что вы его боитесь, вперёд! — скомандовал Санчо и набросился на дона Диего.
Толпа смешалась. Казалось, никто уже не разбирает, где свои, где чужие. Слышались крики, хруст ломающихся костей, стоны.
— Не давайте ему уйти! — кричал Мануэль, выбираясь из драки.
Дон Диего, расталкивая дерущихся, уже потерял свою винтовку и пробирался к двери.
Санчо схватил его за пояс, но тут же, получил сильный удар ногой в живот и разжал пальцы.
Дон Диего раздавал удары налево и направо. До двери оставалось всё меньше и меньше.
— И дёрнул же чёрт этого старика схватиться за ствол! — шептал сеньор Кортес, нанося ещё один удар.
Крепкий крестьянин, взмахнув руками, рухнул на пол.
На дона Диего навалились сзади, но он сумел вывернуться и, наугад двинув кому-то кулаком в голову, выскочил на улицу.
Сзади послышались крики. Нож, просвистев в воздухе, вонзился в балюстраду крыльца.
Дон Диего мигом вскочил в седло и пришпорил коня.
Часть крестьян осталась связывать пленников, а часть бросилась в погоню.
Но, конечно же, куда простым крестьянским коням догнать породистого скакуна. Но преследователи не теряли его из вида.
Дон Диего мчался ко дворцу, чтобы предупредить сеньора де Суэро о надвигающейся опасности. Толпа вооружённых крестьян двигалась к дому дона Родриго.
Страшно смотрелось в темноте пламя факелов. Людям, идущим на штурм, зловещая пляска языков огня только придавала уверенность в собственных силах и ненависть.
А дон Родриго и донна Мария сидели в это время в гостиной, ни о чём не подозревая.
Сеньор де Суэро с раздражением захлопнул книгу.
— Не нравится мне она, — сказал он, — пойду возьму другую.
Донна Мария пожала плечами.
— Как хочешь.
Дон Родриго подошёл к книжному шкафу и, поставив книгу на место, вытащил другую, за которой пряталась бутылка с ромом и рюмка. Неосторожно повернувшись, помещик задел горлышком край рюмки.
Раздался стеклянный звон.
— Ты снова пьёшь?
— Да, — вздохнул дон Родриго.
— Не смей!
И тут дона де Суэро прорвало.
— Неужели, Мария, ты хочешь, чтобы я пил открыто, не обращая внимания на тебя?
— Нет, — грустно сказала женщина, — лучше пусть всё остаётся в нашем семейном кругу.
— Ну, вот, — дон Родриго осушил рюмку.
— Где же наша Марианна? — прошептала сеньора де Суэро. — Бедная девочка, что с ней сейчас?
Дон Родриго закашлялся.
Женщина подошла к инструменту и приподняла крышку над клавишами.
— Она так любила играть… — донна Мария коснулась клавиш, и тут раздался странный шелестящий звук.
— Что такое? — встревожилась женщина, и собралась было уже заглянуть под крышку инструмента, как дон Родриго остановил её.
— Не надо, я тебе всё расскажу.
— Ты знаешь, где Марианна?
— Да.
— Почему раньше ты не говорил мне об этом? Откуда ты узнал?
— Она написала мне уже несколько писем, — дон Родриго вытащил из фортепиано пачку конвертов, — она в Мексике.
— Боже мой, Боже мой, — запричитала донна Мария, — так далеко! И почему она туда уехала?
— Почитай сама и всё узнаешь, — дон Родриго отдал жене пачку писем, а сам устроился в кресле, в одной руке сжимая бутылку, в другой рюмку.
Донна Мария прямо пожирала взглядом строчку за строчкой, глотая одно письмо за другим. И с каждым следующим её взгляд становился всё более грустным.
Дон Родриго услышал странный шум на улице и подошёл к окну. У подножия холма он увидел огненный ручей факелов.
И тут в гостиную вбежал дон Диего, его лицо было разбито в кровь, воротник рубашки был оторван.
— Скорее, дон Родриго, донна Мария, сюда идут крестьяне! Мы не сможем их остановить, они напали на меня и моих людей в Санта-Риберре.
— Что ты говоришь?
— Скорее! — дон Диего выбежал в холл и вернулся с дорожной сумкой. — Донна Мария, быстрее, бросайте сюда самое ценное, боюсь, они разгромят дом!
Первыми на дно сумки упали письма Марианны. Следом полетели драгоценности. Сверкали бриллианты, тускло светилось золото, пачки денег исчезали в сумке.
А огненная река факелов текла по направлению к дому. Уже занялись стога с сеном.
— Больше некогда ждать! — воскликнул дон Диего, увлекая донну Марию за собой.
Сеньор де Суэро гордо замыкал шествие, держа в руках бутылку и рюмку.
Незамеченные нападавшими, дон Диего и его хозяйка выскочили из дому. Вместе с экипажем и слугами, они укрылись в миндалевой роще, откуда со слезами на глазах смотрели, как крестьяне поджигают хозяйственные постройки и сам дом.
Донна Мария прижалась к своему муж и вздрагивала.
