— Ну вот, тебя здесь никто не найдёт. Как это я раньше не догадался спрятать сюда бутылочку с ромом? — и сеньор де Суэро, вполне довольный собой, позволил себе немного выпить.
Прошло ещё несколько недель, и сеньор де Суэро получил письмо от Марианны.
Та не жаловалась на жизнь, скупо сообщала о том, что вскоре собирается в поездку на запад Мексики для участия в гонках.
И теперь уже дон Родриго знал, что с каждым прибытием парохода «Мадрид» к нему придёт письмо, на котором рукой дочери будет написано: «Родриго де Суэро лично в руки».
Помещик, конечно же, подозревал, что возможно, Марианна пишет и матери. Изредка он заводил осторожные разговоры, из которых, к немалому для себя удовольствию, выносил то, что Мария до сих пор находится в неведении о судьбе Марианны.
И помещик, и его жена абсолютно забросили дела и даже не интересовались, хотя бы ради приличия у управляющего, что происходит в имении.
А тот и сам не находил себе места, не мог думать ни о чём другом, кроме как о судьбе Марианны.
Крестьяне и арендаторы, почувствовав слабину, управляющего, тут же перестали регулярно платить.
И вот настал день, когда сеньор Кортес дал себе обещание навести порядок.
Он вновь собрал своих людей, и они отправились с оружием в Санта-Риберру. Вся зараза непослушания расходилась именно оттуда. И как ни странно, главарём зачинщиков беспорядка оказался старый Сальвадор. Он был свято уверен в том, что люди помещика схватили Хуана Гонсало, убили и тайком закопали труп. А про побег в Мексику придумали, чтобы обелить себя в глазах властей.
Правда, то, что вместе с Хуаном Гонсало исчезла и дочь хозяина Марианна, старый Сальвадор не брал во внимание. Он теперь не только пил в таверне, но и уговаривал своих знакомых не платить аренду.
— Эта земля наша, и дон Родриго не имеет на неё никаких прав, — говорил Сальвадор, глядя на то, как друзья наполняют его рюмку.
Старик выпивал и становился ещё более смелым.
— Помещик грабит вас, а вы молчите. Скоро они сожгут ваши дома, как сожгли дом сеньора Ортего.
Братья Хуана Гонсало, Мануэль и Санчо, кивали головами, потому что были пьяны настолько, что не могли промолвить и слова.
— Видите, до чего помещик довёл людей! — горестно восклицал старый Сальвадор, опрокидывая ещё рюмку. — Они ходят в лохмотьях, не могут работать на своей земле, их поля зарастают, а помещику до этого нет дела. Неужели вы стерпите даже тогда, когда ваших сыновей начнут убивать, как убили Хуана Гонсало, идальго Лунного Света? Он ушёл, чтобы защитить свою честь, защитить свою землю, а вы трусы и лентяи! — гневно восклицал старый Сальвадор, вспоминая, что вместе с Хуаном Гонсало исчезла и его старинная винтовка. — Неужели в ваших домах не найдётся оружия? Неужели у вас не хватит смелости противостоять горстке наглецов, находящихся в услужении помещика?
Конечно же, крестьяне и арендаторы соглашались, но пока никто из них не решался на открытый бунт. Каждый довольствовался пока тем, что не платил своему помещику.
Вот примерно за таким разговором дон Диего и застал местных жителей в одной из таверен Санта-Риберры.
Старый Сальвадор, не видя вошедших, потому что сидел спиной к двери, продолжал разглагольствовать:
— Вы жалкие трусы и не желаете защищать свою честь. Проклятый управляющий делает с вами всё, что угодно.
Мануэль Ортего что-то промычал, пытаясь показать что-то пальцем на стоящего у порога дона Диего.
Но старый Сальвадор вошёл в раж и не унимался:
— Вы должны взять в руки оружие и заставить помещика вернуть ваши земли!
— Кто это здесь такой смелый? — грозно спросил дон Диего, передёргивая затвор винтовки.
Сальвадор тут же умолк, втянул голову в плечи и медленно обернулся. Старик встретился с гневным взглядом управляющего имением.
— Может, ты и в лицо повторишь мне свои обвинения?
— Я… — начал Сальвадор.
Но тут дон Диего подскочил к нему, схватил за шиворот и потащил к выходу.
— Эй, полегче! — заплетающимся языком проговорил Мануэль Ортего.
Санчо тоже не хотел отставать от брата.
— Эй, отпусти его!
— Вы, мерзавцы! — закричал дон Диего. — Кто из вас смеет так обращаться ко мне? Я для вас господин управляющий, а с ним… — он встряхнул за шиворот еле живого от страха старого Сальвадора, — сейчас разберусь. Может, кто-нибудь хочет последовать за ним? — дон Диего обвёл взглядом собравшихся в таверне.
И тут старик, изловчившись, вцепился в ствол винтовки двумя руками и попытался завладеть оружием.
Дон Диего потянул приклад на себя. Завязалась борьба. И не успел никто из людей управляющего подоспеть к нему на помощь, как грохнул выстрел.
Сам того не желая, в пылу борьбы, дон Диего нажал на спусковой крючок.
Старый Сальвадор, разжал пальцы и, схватившись за грудь, рухнул на пол.
— Он убил его! — закричал Мануэль, опрокидывая стол, и бросился на управляющего.
Санчо схватил стул, побежал вслед за братом.
Дон Диего вновь перевёл затвор и навёл ствол на Мануэля.
— Ещё один шаг, и я тебя застрелю.
Мануэль остановился, тяжело дыша. Но Санчо размахнулся и швырнул тяжёлый стул в дона Диего.
