Дон Родриго уже дал чаевые и собирался уходить, как спохватился:
— Не знаете, она не просила передать что-нибудь назад, в Испанию?
— Не знаю, сейчас выясню. Сеньорита как-то спрашивала меня, можно ли обратиться к капитану с подобной просьбой.
Сеньор де Суэро остался ждать, а стюард отправился на поиски капитана. Вскоре он вернулся и развёл руками.
— Сеньор, от помощника я узнал, что капитан получил письмо от вашей дочери с просьбой доставить его к вам в имение. Но поскольку он не знал, что вы придёте встречать «Мадрид», то совсем недавно отправился в дорогу.
— Так он едет ко мне?
— Да, сеньор.
Дон Родриго, больше не расспрашивая ни о чём, бросился вниз по сходням. Стюард проводил его недоумённым взглядом.
А дон Родриго уже сидел в седле. Он скакал так быстро, как давно уже не ездил.
— Лишь бы успеть, — приговаривал дон Родриго, — лишь бы перехватить его. Если письмо попадёт в руки моей жене, это будет катастрофа. Ну, скорей же, скорей! — кричал сеньор де Суэро и пришпоривал коня.
Пыль стлалась под копытами коня, пейзажи стремительно проносились мимо, сменяя один другой. Лес, холмы, скалистые горы, побережье океана…
И тут сеньор де Суэро радостно воскликнул. Впереди показался экипаж, а в нём восседал человек в белом мундире.
— Всё, я настиг его, настиг!
На какое-то время дон Родриго потерял двуколку из виду, та скрылась за грядой холмов. А затем, выехав за перевал, дон Родриго с облегчением вздохнул: экипаж только-только достиг ручья, за которым простирались его владения.
Не доехав до двуколки и сотни шагов, дон Родриго закричал:
— Остановитесь, сеньор, я дон Родриго, вы везёте письмо мне!
Капитан привстал, посмотрел на настигавшего его всадника и остановил лошадей.
Дон Родриго, запыхавшись, спрыгнул на землю и протянул руку.
— Где письмо?
— Вы так взволнованы, сеньор.
— Да, ведь она моя дочь.
Капитан вынул плотный белый конверт, на котором рукой Марианны было написано: «Родриго де Суэро, моему отцу, лично в руки».
Ещё не распечатывая конверт, дон Родриго спросил:
— Она не просила чего-нибудь передать на словах?
— Нет. Рад был исполнить просьбу вашей дочери.
— Спасибо вам, капитан.
Дон Родриго, сгорая от любопытства, поспешил покинуть капитана, даже не пригласив его отобедать в имении.
«Он так взволнован, — подумал капитан «Мадрида», провожая взглядом всадника, — значит точно, мне не показалось, его дочь убежала из дому».
Сеньор де Суэро, доскакав до рощи, спешился, наскоро привязал коня, сел на траву и стал распечатывать конверт. Руки дрожали и не слушались. Он криво оторвал край и вытащил сложенный вдвое лист бумаги.
Письмо было коротким, словно писали его второпях.
«И она не могла написать мне больше?» — хотел было уже возмутиться дон Родриго, но спохватился. — Марианна написала мне, а не жене, значит, любит меня больше».
Сеньор де Суэро принялся читать.
«Здравствуй, дорогой отец. Прошу простить меня за мой безумный поступок. Может, когда-нибудь мне придётся вспомнить о нём с улыбкой, а возможно, на что я и надеюсь, этот шаг в другую жизнь принесёт мне счастье. Я решилась уплыть в Мексику не потому, что вы мешали мне жить. Нет, я по-прежнему люблю вас, но я хочу всего в этой жизни добиться сама, чтобы никто потом не мог упрекнуть меня в неуважении к предкам. И ещё, отец, я хочу попросить у тебя прощения за то, что предложила Хуану Гонсало поехать вместе со мной. Пойми, этим я не хотела оскорбить тебя, мне нужен надёжный смелый спутник, способный защитить меня. Хуан Гонсало такой парень. Он честен, и, как я поняла, даже успел полюбить меня. Ну вот, в общем-то, и всё. Я надеюсь в скором времени получить свой участок земли, построить там имение и тогда пригласить вас к себе в гости.
Твоя дочь Марианна. Целую».
Слеза затуманила глаз дону Родриго. Он сложил письмо пополам.
«Бедная девочка, как она ещё наивна! Она и впрямь начиталась этих проклятых газет, которые никогда не пишут правду и теперь, Боже… Где она, даже не написала, где её можно искать. Конечно, можно тут же отправиться в Мексику, в Сан-Диего, и попытаться отыскать её следы. Но это бесполезно, скорее всего, она отправится дальше, на запад — туда, где есть ещё свободные земли. И мы никогда больше не встретимся. Мексика — большая страна и надёжнее будет сидеть здесь, ожидая от неё вестей. А Марии я ничего не скажу».
Дон Родриго спрятал письмо за голенище сапога.
«Если Марианна захочет, она напишет Марии сама».
Приехав домой, сеньор де Суэро первым делом спрятал письмо. Каждый тайник в его огромном доме ему казался ненадёжным, ведь все они уже были заняты бутылками с ромом и с рюмками, а значит, и донна Мария могла догадываться об их существовании.
Дон Родриго успел перепробовать с десяток мест, пока его не осенило: единственная вещь в доме, к которой никто не прикасался, кроме Марианны — это фортепиано в гостиной.
Жена дона Родриго в первые годы после замужества ещё играла на инструменте, но теперь даже не приближалась к нему.
Дон Родриго открыл крышку и вставил конверт между струн.
