Светлана не верила своим ушам. Голос юноши снова звучал совершенно по-женски, но уже совсем иначе, нежели на сцене. Это было настоящее «бархатное» меццо-сопрано, которое мужчина, независимо от возраста, не мог бы воспроизвести. А Денис, намеренно понижая голос, умело копировал тембр Анни-Фрид Лингстад, нежно произнося «Go slowly with me now»…
Света закрыла глаза от наслаждения и чтобы не спугнуть волшебный, чарующий миг. Ей показалось, что не Денис сейчас сидит рядом с ней и исполняет этот гимн любви и секса, а настоящая девушка, точнее – некий женственный дух, фантастическая наяда или сирена. Та, что поймала однажды на сцене театра юношу в свои чары и превратила его в идеальное существо – то, о котором часто грезила в своих нескромных снах Севостьянова. В том числе и давних – когда ещё только начинала осознавать свою сущность, впервые знакомясь с собственным телом, которому всегда было радостно откликаться на нежные прикосновения сладкой симфонией тонко настроенных чувств.
Мешая играть Денису, Света обхватила бёдрами его колено, сама же расстегнула и сбросила блузку, следом на пол слетел лифчик… И да, это уже было далеко не
– …Никогда бы не поверила, – томно произнесла Света, – что после такого трудного спектакля я ещё часа два способна безостановочно двигаться.
Её голова лежала на груди Дениса, который расслабленно перебирал волосы женщины и нежно гладил её лицо, чуть касаясь его кончиками пальцев. Оба были обнажены; на их телах играли оттенки розового цвета, пропущенного и отражённого от неяркой лампы в абажуре, отражаясь от занавесок и портьер, которые так ненавидел Олег. Одеяло валялось на полу, в той же куче, куда как попало было сброшено нижнее бельё любовников.
– Я тоже нечасто останавливался, – сказал Денис. – Но ты была настоящей страстью в чистом виде, ничем незамутнённой. Боже, до чего ты раскалённая. Как лава. И яркая. Света-Светлячок.
– Со мной такое впервые, – сказала Света.
– Правда? – спросил Денис, веря и не веря этим словам. – Потому что я ещё довольно зелен?
– Нет, ты не зелен… И опыт у тебя не мальчишеский. Тут другое. Не знаю, может быть, ты рассердишься на мои слова…
– Я не в состоянии на тебя сердиться, Светлячок.
– Ты занимаешься любовью, как девушка.
Денис засмеялся.
– Я сказала что-то неприятное?
– Да что ты… Просто я слышу подобные слова не впервые. И мне это вовсе не неприятно. Напротив… Даже пикантно как-то.
– Больше скажу: не просто как девушка. А как лесбиянка. Вот эта тяга к позе «ножницы». Твоя нежность удивительно уживается с циничностью – притом какой-то не мужской… Не обижайся только, пожалуйста. Господи, а какие чудеса творит твой язык! Как будто ты уже на себе изучил, где находятся самые потаённые и сладкие местечки.
– По-моему, у тебя был опыт с девушкой, – догадался Денис. – И он оказался довольно волнующим, верно?.. Но чего-то тебе не хватило.
– В общем-то ты прав… Я никому о нём не рассказывала. А тебе расскажу.
Немного запинаясь от странного возбуждающего стыда и не всегда находя нужные слова, Светлана поведала юному любовнику о своих неудачных попытках расширить горизонты собственной сексуальности.
