– Знаешь, я ведь совсем не искушён в таких тонких материях, – сказал Денис. – Могу ошибиться, но тебе просто неинтересна телесная близость без чувства, которое ты хочешь испытывать к другому человеку. Поэтесса была тебе безразлична, и вторая девушка, видимо, тоже. Будь у вас любовь, ты бы с ума сошла от страсти и кончила не хуже, чем сейчас… Ведь у тебя были же подобные случаи с мужчинами, верно? Как положительные, так и не очень?
– Ты сказал «любовь», малыш? А вдруг я тебя и правда люблю? – неожиданно спросила Света.
В этот момент Денис физически ощутил, как оранжево-розовая комната начала делать вокруг него вращательные движения.
– А вдруг и я тебя люблю тоже? – эти слова прозвучали будто бы сами собой.
– А может быть, мы принимаем сумасшествие за любовь, малыш?
– Пусть даже так. Всё равно это замечательно.
– Но тогда ты не совсем прав. Послушай ещё немного откровений от видавшей всякие виды женщины. Я чувствую, что в тебе заложены сексуальные черты двух полов сразу. И ты взял лучшее от обоих. Наполовину ты мужчина, наполовину – женщина. И именно этим ты для меня идеален как любовник. Словно лесбиянка, оказавшаяся в мужском теле. Я только сегодня поняла, чего мне никогда не хватало прежде – ни от мужчин, ни от женщин.
Некоторые слова Светланы Денису льстили, другие – пусть немного, но вгоняли в краску. Смущая, они возбуждали.
Севостьянова неважно понимала, что сейчас с ней происходит. Так она ещё ни с кем не откровенничала. Только сама с собой, разве что. В последние годы в прессе, в основном «жёлтой», конечно, много писали о Таиланде и населяющих его ледибоях. Света иногда давала волю фантазии (порой пуская пальчик в ход), однако понимала, что вряд ли опустится до пошлого «снятия», даже если вдруг когда-нибудь разбогатеет и доберётся до далёких азиатских берегов. Но образ девушки, обладающей настоящим мужским достоинством, всё равно вызывал порой у Светланы сухость во рту и – что греха таить – тёплое увлажнение в другом месте.
– Расскажи про свой опыт, солнышко, – попросила Света. – Может быть, у тебя врождённый талант сводить с ума женщин с опытом… Или тебя кто-то очень рано научил, как общаться с девушками?
– Очень рано? – переспросил Денис. – Вообще да. Знаешь, в школе мне порой приходилось тяжеловато. Меня же отправили в первый класс в шесть лет. Но могло быть и хуже. Как писал Лев Кассиль – меня били редко, боялись убить. Но поводов особых я не давал, учился хорошо, а кроме школьного театра, ещё и занимался фехтованием. Звёзд не хватал, но это всё-таки вызывало некоторое уважение. Потом, меня внезапно взяли под своеобразную защиту, хоть я этого и не просил.
– Главный амбал в классе?
– Можно и так сказать. Это была девочка. Тайский бокс, прозвище «Рэмбо». Училась плохо, и я почти два года делал за неё контрольные по всем предметам. Кроме местного языка. Вот он как раз мне давался трудно, и я частенько списывал по нему у других.
– Готова поспорить, она стала твоей первой девушкой?
– Ни в коем случае. Но между нами была не просто дружба. Я был в неё немного влюблён, но не уверен, что хотел большего. По-моему, и она тоже относилась ко мне примерно так же.
– Но классе в девятом-десятом у тебя же наверняка уже были более занятные приключения?
– Знаешь… Я ведь не учился в десятом.
– Как так? Без аттестата поступил в театральное? Не может быть.
– Почему без аттестата? У нас школа была настолько перегружена, что приходилось учиться в три смены. Учителя просто выли, да и директор тоже. В середине восьмидесятых у нас в республике пересажали половину правительства, на школы всем стало плевать, и руководство предложило всем желающим выдать аттестаты досрочно – сразу по окончании девятого класса. Некоторые получили и после восьмого.
– Лихо, – призналась Света и начала что-то считать в уме. – Так, подожди, мальчик мой… Сколько же тебе лет на самом деле?
– У меня в паспорте написано, – усмехнулся Денис. – Потом, ты же сама знаешь, ещё с нашей первой встречи. И Пронина в курсе, она даже не стала вопросы тогда задавать. Ласкевич ей всё рассказал обо мне.
– Положим, не всё, – усмехнулась Света. – А кто и когда лишил тебя девственности?
– Это произошло на первом курсе училища. Её звали Вера. Она тогда училась на третьем. Но поступила только с четвертого захода, так что у нас была приличная разница в возрасте. Я даже не успел понять, как это случилось. Состоялся стихийный междусобойчик, она просто подошла ко мне и сказала «пошли со мной». В общем, я даже никаких усилий не прикладывал.
– Готова поспорить, что оральный секс у тебя случился раньше классического.
– Ты только что выиграла сама у себя, – улыбнулся Денис.
– И это был не минет.
– Опять верно.
