– Не стану, – тяжело выдохнул Тилляев. Он с трудом узнавал Зульфию, которая обрезала волосы и выщипала брови, но сейчас вряд ли был хороший момент, чтобы задавать вопросы про её новую внешность. Момент был очень плохой, во всех отношениях.
– Замечательно. Естественно, между нами всё с этой минуты кончено… И мне, пожалуй, только и остаётся, что возвращаться домой, к отцу. Выходить замуж за уже заготовленного родственниками типа…
– Послушайте… – начала Светлана. – Я ни о чём ни с кем не договаривалась! Вас действительно куда-то увезли наша помрежа и администратор, но исключительно по вашей же просьбе! Они оба сейчас в больнице. На обратном пути их скинули с дороги. Таксист погиб! Людмила Ивановна в коме. Владислав Семёнович получил сотрясение мозга и частично потерял память. Мы уже два дня пытаемся вас найти, и…
– Вот именно. И. Что «и»? Я не могла ни до кого дозвониться. В вашем театре никто никогда не берёт трубку. Дело кончилось тем, что в коттедж сегодня вечером припёрся какой-то манерный типчик и вытурил меня на улицу как собаку. Я была вынуждена вернуться домой пешком, и что я тут увидела?
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мелким постукиванием. Зульфия не сразу поняла, что это дрожит её нижняя челюсть, и зубы выбивают чечётку… Господи, только бы не разреветься сейчас…
– Не хотите отвечать – не надо. Но верните мне мои документы, – сказала девушка.
– У меня их нет, – произнёс Денис.
– Да я не тебя спрашиваю… Вы, женщина, отдайте мне мой паспорт. Я без него рискую попасть в милицию, а я слышала, что ваши менты делают с девушками из южных республик, если ловят их без документов…
– У меня их нет тоже… Вы отдали паспорт Прониной или Москвину?
– Да. А вы хотите сказать, что этого не знаете?
– Я действительно этого не знаю.
Зульфия помолчала.
– Я пошла в кухню, – сказала она минуту спустя. – Будьте так добры, оденьтесь и наведите здесь порядок… Мне тошно на вас смотреть.
Не став дожидаться ответа, Зульфия поднялась и вышла из комнаты. От усталости и пережитого её качало, точно пьяную. При этом лицо горело от адреналина. Глазам было больно – они хотели плакать. Ныли виски и скулы. В горле стоял комок размером с кулак. Но при этой кобыле раскисать нельзя ни в коем случае!
Что тут есть на кухне? Ха, вино… Недопитая бутылка какого-то портвейна. Для успокоения нервов и предотвращения мокрых глаз, пожалуй, это сейчас более чем необходимо.
Чёртов поганец Денис и старая похотливая лошадь (как её зовут-то?), перешёптываясь и чем-то гремя в комнате, прибирались и одевались. Ну и ситуация! Не думала Зульфия, не гадала, что с нею может случиться то, над чем она посмеивалась, читая книги и смотря комедийные фильмы! Вот уж действительно комедия! Снять такое кино – ведь уржаться можно будет! Парень в чулках с пояском и тётка с искусственным членом… Вот же бред!.. И как это Денису может нравиться, а? Ну как?
Зульфия вздохнула, сделала добрый глоток крепкого вина. Да уж, после длительного похода только это и остаётся. Погодите, что же тогда получается? Если Денис трахается (каким образом – в данном случае несущественно) с посторонней женщиной, значит, он её, Зульфию, больше не любит?! Ведь так? Нет, конечно, Зульфия не вчера родилась и отлично знает, что у мужчин такое в порядке вещей – когда любовь отдельно, а секс тоже отдельно. Особенно среди тех, кто даже в советские времена умудрялся по три-четыре жены иметь. Но это же другой случай, правда ведь?.. Девушка вылила в стакан остатки вина и допила их. Ладно, хватит мозг ломать. Всё на самом деле очень просто. Она, Зульфия, не смогла дать Денису то, что ему нужно, или не смогла принять его истинную сущность – странную и даже нелепую, надо признать… Впрочем, в этом она точно не виновата. Так же как не виновата и в том, что Дениса называет «любимым» другая женщина… Даже нет, не «любимым», а «любимой»! Вот уж точно комедия!
