Игорь смотрел на неё и не мог отделаться от мысли, что эта добрая, отзывчивая и справедливая женщина с невероятно красивыми мягкими чертами лица просто не может никого обидеть. Да, она может быть жесткой, когда это необходимо, она может быть строгой и требовательной, но никак не подлой предательницей, какой рисует её Рината. И скорее сама Рина могла причинить ей зло. Есть в ней какая-то необъяснимая жестокость. Она умеет ненавидеть, да так, что все вокруг покрывается инеем. И Алла, как противопоставление ей… Да, он не знал Богославскую настолько хорошо, чтобы с уверенностью говорить о её характере, но разве глаза способны врать? А в глазах у этой женщины застыла смертельная усталость… Даже сейчас, когда она улыбалась, она казалась Игорю несчастной.
— Знаете, Алла Львовна, давно хотел сказать Вам спасибо. Ваши тренировки дали мне базу, с которой я смог и дальше идти по нарастающей, а позже заявить о себе во взрослом спорте.
— Николай Петрович дал тебе намного больше. Он подарил тебе чувство льда. Я много раз видела тебя на соревнованиях. Катаясь, ты сливаешься с ним, погружаешься в свои ощущения. Не многим это дается.
— Зато вы мне Ринку подарили! — заявил Крылов. При упоминании партнерши взгляд его потеплел. — Она бриллиант.
— Бриллиант… — тихонько подтвердила Алла. — Береги её.
— Не сомневайтесь.
Дверь раздевалки громко хлопнула, отвлекая их от разговора. Ипатова, облаченная в тренировочную форму, подошла к ним и, смерив Богославскую ледяным взглядом, зло гаркнула на Игоря:
— Ты переодеваться собираешься?! Или так и будешь торчать тут? Мы сюда кататься или трепаться приехали?!
— Рината… — опешив от ее тона, Игорь замешкался. Даже не сообразил, что ответить.
— Чего?! — точно такой же взгляд, как секундами ранее, только теперь обращенный к нему.
— Ничего! — прошипел Крылов и ушел в раздевалку.
Ипатова открыла дверку борта и сделала шаг на каток.
— Рината, — теплая ладонь коснулась её запястья.
Рина резко обернулась, стиснув зубы.
— Что? — грубо спросила она, получая какое-то болезненное садистское наслаждение от выражения боли в глазах бывшего тренера.
— Ничего, — та опустила голову и убрала руку.
Скривив губы в презрительной усмешке, Рината выехала на лед.
Савченко появился спустя полчаса. Его подопечные, волком глядя друг на друга, разминались перед стартом прокатов. Помимо них на льду были еще три пары.
Рината издалека наблюдала за судейским мостиком, где туда-сюда важно расхаживал президент Федерации, облаченный в черное драповое пальто. Он остановился рядом с Богославской, что-то сказал ей, потом к ним присоединился Николай Петрович и Евгений Миронов — еще довольно молодой тренер Самойлова и Решетниковой, которые только что пронеслись мимо.
— Шею не свернешь? — Крылов затормозил рядом и схватил Рину за локоть.
— Не сверну, — нехотя оторвав взгляд от бортика, она отчужденно уставилась на партнера. Они отъехали в сторону, чтобы не мешать остальным парам разминаться.
— Рин, почему ты себя так ведешь? — спросил Игорь.
— Как? — не глядя на него, Рината сложила руки на груди и сосредоточила взгляд на противоположной стороне борта,
— Бросаешься на всех! Ладно, Богославская, которая смотрит на тебя как затравленная собака и шелохнуться боится в твоем присутствии. Ладно, Бердников. Это твоя личная ненависть. Туда я не лезу. Но что тебе сделал я, что ты срываешься на мне? Я тебе не груша для битья. И орать на себя не позволю. Заруби себе это на носу! — зло выговорил Крылов.
— А ты мне не указывай! — огрызнулась Рина. — Ты мне никто, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне!
— М-м-м, — жестко усмехнулся Игорь, чувствуя себя полнейшим идиотом. Он правда думал, что, если они спят вместе, он станет для неё кем-то большим, чем просто партнер по паре? Вот так ему и надо, чтобы впредь не расслаблялся и не питал иллюзий. — Хорошо, больше не буду, — коротко кивнул он и отъехал на другую половину катка.
— Ринатик, привет! — словно сквозь туман донесся до Ипатовой приторно-сладкий голос. Её аж перекорежило.
Рядом с ней стояла Титова и широко улыбалась.
— Привет, Ань, — будто хотела отмахнуться, поздоровалась Рина, взглядом все еще не отпуская Крылова. Не то, чтобы она испытывала угрызения совести, но было неприятно от его резких слов.
— Не ожидала снова тебя увидеть. Ты так внезапно появилась, — защебетала Аня, — всех переполошила…
Рината нехотя оторвала взгляд от Игоря и посмотрела на нее. Когда-то эта невысокая девушка с волосами цвета черного кофе была её единственной подругой. Они вместе жили в школе-интернате, вместе тренировались, вместе добивались первых успехов… Только Аня с десяти лет встала в пару с Матвеем, а Рината всегда видела себя лишь одиночницей. Считала, что лед должен принадлежать ей одной. Таким образом, у них никогда не было соперничества. Они просто дружили. А теперь… Возможно, Рината и не столь хорошо умела разбираться в людях, но сейчас в глазах Титовой не видела ничего, кроме недовольства и какой-то снисходительности, что ли… Рина едва заметно улыбнулась. Бывшая подружка её всерьез не воспринимает. Что же, её право.
