«Он дал мне обещание, искренне, что прежде чем жениться на этой девушке, он встретится с тобой. Я прошу тебя быть с ними строже». Это предложение, он понимал, вызовет улыбку на губах жены, заинтересующейся, почему её муж не был с ними строже. «Девушку нужно отправить обратно в Уирлаттон, и если за её молчание нужно будет заплатить, тогда, я знаю, ты будешь осмотрительной. Тоби, как он и хотел, пусть едет в Оксфорд сражаться за его Величество.
Я посылаю тебе это письмо с Джоном, и он не знает о положении вещей. Прошу тебя, не говори ему ничего. Дождись моего прибытия».
Сэр Джордж запыхтел трубкой. Тоби излечится от своей одержимости и девушка тоже. Она выйдет замуж за кого-нибудь, какого-нибудь лицемерного пуританина, который сделает её толстой от детей и торговли. Леди Маргарет разберётся с этим, она всегда разбирается с проблемами. Сэр Джордж передаст это в её способные руки.
Тоби пришёл за Смолевкой на следующий день в пять часов вечера. Он изменил облик, просто одевшись в кожаную куртку солдата и покрыв свои бросающиеся в глаза рыжие кудри засаленным кожаным подшлемником. Он не побрился утром, поэтому выглядел слегка зловещим и жестоким. Этот эффект ему нравился. Смолевка уже поняла его склонность к актерской игре. Он любил пародировать, притворяться кем-то другим, и у святого Эгидия она увидtла, как может быть полезен этот талант. Тем не менее, сегодня она остановила его, когда на Стрэнде он вошёл в роль жестокого солдата.
— Если ты не успокоишься, Тоби, я пойду по другой стороне улицы.
Он зарычал и агрессивно посмотрел на невинных прохожих. Усмехнулся.
— Я подчиняюсь приказам, мэм, я простой солдат, вот кто я.
Они остановились, увидев странных каменных зверей на карнизе дома сэра Гренвиля Кони.
— Я нервничаю.
— Из-за чего?
— Что я скажу ему? — голубые глаза бесхитростно смотрели на Тоби, он засмеялся.
— Мы разговаривали об этом неделю. Ты знаешь, что сказать.
— Но предположим, он не ответит?
— Тогда мы уедем в Лазен, поженимся и забудем обо всем этом.
Она двинулась к двери здания, чтобы избежать толпы, сновавшей мимо них.
— Почему бы нам не сделать этого сразу?
— Ты хочешь?
Она улыбнулась.
— Да. Но…
— Ты любопытна. И я тоже.
На какое-то мгновение у Тоби появилось искушение. Они могли уйти, могли убежать, могли бросить этот Ковенант и печать, как часть мира, который Смолевка желала забыть. Они могли найти священника, пожениться, и Тоби ни на йоту не заботился о сопротивлении своих родителей, поскольку он был рядом с этой золотоволосой спокойной красотой.
Она робко посмотрела на него.
— Если у меня действительно есть десять тысяч фунтов в год, то твой отец примет меня?
— Он примет и с одной тысячью, — засмеялся Тоби. — Крыша старого дома преодолеет все принципы.
Она посмотрела мимо него на дом сэра Гренвиля Кони.
— Возможно, он не захочет видеть меня.
— Так выясни.
— Как жаль, что не можешь пойти со мной.
— И мне, но не могу. Он улыбнулся. Ты же помнишь, он важный член Парламента. Он арестует меня в одно мгновение, и не думаю, что это поможет тебе.
Она решительно посмотрела на него.
— Я глупая. Что он может сделать мне? Либо скажет, либо нет.
— Правильно. И я буду ждать тебя снаружи.
— И затем Лазен?
— Затем Лазен.
Она улыбнулась.
— Я справлюсь.
— Минуточку, — он держал кожаную сумку, про которую ничего не рассказал ей, и сейчас он поднял её, расшнуровал и вытащил, что там было.
Это был плащ нежно голубого цвета, серебристо переливающийся, и он развернул его, чтобы она увидела у воротника серебряную застежку.
— Это тебе!
— Тоби! — плащ был прекрасный. Ткань так искрилась, что ей захотелось дотронуться до неё, надеть, и он нежно накинул плащ ей на плечи. Отшагнул назад.
— Вы выглядите прекрасно, — плащ он тоже имел в виду. Проходящая мимо женщина посмотрела на Смолевку и улыбнулась. Тоби был доволен.
— Это твой цвет. Тебе всегда надо носить голубой.
— Он замечательный, — она жалела, что не может видеть себя, но даже на ощупь чувствовала его роскошь. — Не нужно было делать этого!
— Не нужно! — мягко поддразнил он её.
— Мне нравится.
— Теперь это твой плащ для путешествий, он застегнул его. Плащ безукоризненно спадал длинными складками по стройной высокой фигуре. — Ты наденешь его в Лазен. А теперь отдай его мне обратно.
— Нет! — она улыбнулась от удовольствия.
— Я надену его сейчас. Он будет на мне, когда я пойду в дом Кони и буду знать, что на мне есть что-то от тебя, — она схватилась за края плаща. — Можно?
Он засмеялся.
— Конечно, — он протянул ей руку, странный вежливый жест от выглядящего по-зверски мужчины, и провёл её через Стрэнд.
Она ожидала, что переулок возле дома Кони будет заполнен просителями. Ей сказали, что сегодня у сэра Гренвиля день приема посетителей, но к удивлению узкий тёмный переулок был такой же пустынный, как и прежде. На дальнем конце поблескивала река.
— Тоби!
Она остановилась, не доходя до крыльца. На мгновение ему показалось, что самообладание покинет её, но он увидел, что она что-то делает у шеи руками.
— Что это?
