— Да слышим тебя! — закричал гигант на Тоби. — Давай парень! Мы идем! — рукой он тащил Смолевку.
Тоби проигнорировал его. Он схватил Смолевку другой рукой и продолжал кричать, как будто он был взвинченный караульный:
— Быстрее! На выход! — он старался оттащить Смолевку от мужчины.
— Оставь её!
Громкий вопль Томаса Гримметта, казалось, разбудил Смолевку. Взгляду Тоби предстала застывшая, почти апатичная Смолевка. Капор, свалившись в борьбе, болтался у неё на шее, золотые волосы рассыпались по лицу, красному от многочисленных пощечин. Теперь она смотрела на своего спасителя, и прозревала.
— Тоби! — она дёрнулась от Гримметта, вцепившись в Тоби, и исполин зарычал от удивления. Он услышал, как она назвала имя, понял, что Тоби не караульный и, отпустив Смолевку, загородив телом дверь, со скрежетом выхватил меч из ножен.
— Тоби!
— Встань сзади! — Тоби вытащил свой меч, чувствуя свою неловкость по сравнению с легкостью мужчины. Он никогда не сражался за свою жизнь, никогда никого не убивал, и эйфория спасения испарялась перед лицом явной уверенности другого мужчины.
Гримметт улыбался.
— Ты пришёл за ней, правда? Ты её не получишь, парень. Она моя. — внезапно он сделал выпад мечом, сталь сверкнула в красном отблеске пожара, и Тоби парировал, стараясь вспомнить уроки обороны, он почувствовал прилив облегчения, когда лезвия звякнули от соприкосновения, а Тоби, высвободившись, отшагнул назад. Гримметт быстро шагнул за ним, угрожая снова. Снова Тоби парировал и почувствовал, как внутри него появляется страх. Громила был лучше, гораздо лучше Тоби, и Тоби постарался загнать страх вовнутрь, атаковав его. Он постарался сделать мечом петлю под выпадом Гримметта, на мгновение подумав, что ему удалось отодвинуть лезвие в сторону и ткнуть гиганта в живот, но тут же заметил, что над его головой быстро летит меч и неловко нырнул под него. Его противник засмеялся.
— Тебе следует больше тренироваться, сынок.
Завизжала Хозяйка. Смолевка побежала к двери, неохраняемая Гримметтом, здоровяк шагнул назад, чтобы преградить ей дорогу, но она изменила направление. Она прыгнула на Гримметта, оскалив зубы, растопырив руки, и ей удалось схватить его за волосы. Она визжала на него, пальцы вцепились в грязные волосы, оттягивая голову назад. Он крикнул Хозяйке оттащить её от него, проклиная все на свете, но Смолевка повисла на нем, а в это время к врагу подскочил Тоби. Он поднял меч, забыв неизменный афоризм своего учителя, что цель всегда оправдывает средства, и рубанул мечом вниз и в сторону, как будто у него был садовый нож, а его враг спутанным кустом ежевики.
Гримметт поднял меч, но Смолевка тянула его, била ногами и мешала ему, и Гриммет понимал, что его отражение опаздывает. Он зарычал от ярости.
Тоби никогда ещё не убивал. Он никогда не испытывал этой жажды убийства и смотрел, почти отстраненно, как в свете свечей и отблесков пожара его лезвие ударило в изогнутую шею Гримметта.
Несмотря на Смолевку, казалось, что голова держится прямо, когда лезвие Тоби проткнуло сухожилия и мускулы. Смолевка отпустила Гримметта, и он выпрямился. Он попытался сопротивляться мечу, но Тоби ткнул мечом посильнее. Глаза громилы закрылись. Тоби отшатнулся назад, вытащил меч, и кровь из раны залила все вокруг.
Гримметт медленно упал на колени. Меч грохнулся на пол, руки поднялись кверху, как будто в молитве, хватаясь за лицо и шею. Тоби наблюдал, как его противник падает вперёд, оседая как мешок с овсом на пол. Тоби убил в первый раз и убил ради любви.
Хозяйка завизжала. Она стояла в дверях, уставившись на Тоби. Смолевка уставилась на труп, сжатыми руками закрывая рот, затем взглянула на Тоби. Внезапно видимо он снова осознал весь шум, пожар, жар, из-за которого невозможно оставаться в комнате.
— Пошли!
Хозяйка отпрянула в сторону, когда Тоби и Смолевка вошли в зал. В углу, осушая вторую бутылку, священник спасал оставшиеся. Жар, проникающий через открытую дверь, обжигал, свет ослеплял.
— Пошли! — Тоби потащил Смолевку на свет огня, возбуждение пересиливало шок от первого убийства, вид булькающего горла и изумлённых, потрясенных, угасающих глаз.
Скэммелл видел, как Смолевка вышла на двор. Он схватил капитана караула.
— Остановите их!
— Сюда! — Тоби повернул, держа Смолевку за запястье и увлекая её за угол двора, голубой плащ парил сзади. — Давай! Они бежали, держась за руки, в сторону верфи, к маленькой лодочке, которую раньше в жиже приметил Тоби.
— Остановите их! — если первый крик у Скэммелла вырвался непроизвольно, исторгнувшись при виде Смолевки с незнакомым мужчиной, то теперь на крик обратили внимание караульные. Они ничего не могли сделать, чтобы спасти двор Скэммелла, даже имущество соседей было обречено, но крики убедили их, что они увидели виновных. Крик подхватили, люди побежали, и кричали уже ради мщения.
Тоби и Смолевка прыгнули в грязь. Смолевка упала в вонючий ил, а Тоби броском меча перепачканного кровью перерезал веревку, которая держала маленькую лодку.
— Толкай!
