— Помимо всего прочего, король есть король, даже если он глупец. Дело не только в этом, — она нахмурилась. — С тех пор как началось восстание, из каждого темного угла выползают ужасные твари. Я не хочу, чтобы правили баптисты, анабаптисты или кто-либо ещё! Они потребуют, чтобы я принимала ванную и называла это религией! — она покачала головой. — По правде говоря, милая, я бы желала, чтобы эта война никогда не начиналась. Если бы королева Елизавета была бы благоразумной и воспитывала сына, то у нас бы не было этих презренных шотландцев на троне. Нам нужен король, но почему он должен быть шотландцем, ума не приложу, — она взяла незаряженный мушкетон и с сожалением заглянула в него. — Может, мне бы удалось подстрелить кролика.
Все было так сложно. Некоторые дворяне поддерживали Парламент, а некоторые члены Палаты Общин поддерживали короля. Король был шотландцем, но шотландцы, которые признавали Карла своим королём, а одновременно он был королём Англии, отправили армию против своего монарха. Некоторые говорили, что это война против незаконных пошлин короля, другие говорили, что это война, чтобы помешать Парламенту захватить власть, которая была прерогативой короля, а многие полагали, что это война за религию, которая будет принята в Англии. Сосед сражался с соседом, отец с сыном, а солдаты, захваченные во время боя, чтобы избежать заключения, охотно меняли свою приверженность.
Полковник Вашингтон, с которым Смолевка разговаривала в тот вечер и который участвовал в религиозных войнах на севере Европы, был уверен в успехе.
— Это не плохая война, мисс Смолевка. В ней нет настоящей мерзости.
— Мерзости? — переспросила Смолевка
Он отвел взгляд, разглаживая свои небольшие усики.
— В ней отсутствует ненависть. Мы сражаемся, мужчины умирают, но нет здесь того, что было в Германии, — он покачал головой. — Я видел, как вырезали целые города. Нехорошо, нехорошо! — он уставился в кружку с элем. — Но заметь, если она будет продолжаться слишком долго, она станет очень кровавой. Действительно очень кровавой, — он глотнул эля. — Я пошёл спать, милая, полагаю, ты не осчастливишь меня сегодня вечером?
Она засмеялась. Это была старая знакомая шутка. В какой-то мере полковник Вашингтон в жизни замка заменил сэра Джорджа.
Сэр Джордж Лазендер находился в Оксфорде, где король созвал Парламент. Собравшиеся в зале церкви Христа были членами старого Парламента, сторонниками короля, и сэр Джордж был там тоже, хотя понимал, что оксфордский «Парламент» не имеет никакого влияния и являлся только орудием, обеспечивающим королевские декреты законностью. Но леди Маргарет подозревала, что он поехал туда из-за университетской библиотеки, и потому что скучал по болтовне о политике, в которой не мог участвовать из-за изгнания из Вестминстера.
В начале апреля сэр Джордж написал, что если полковник Вашингтон сможет обеспечить сопровождение, то в мае Смолевке нужно приехать в Оксфорд. Тут есть доктора и юристы, в Оксфорде собирается церковный суд, и Смолевка сможет аннулировать свой брак с Сэмюэлом Скэммеллом. Она была смущена необходимостью доказывать свою невинность, но ей придётся сделать это.
В целом апрель, если не считать визита Ателдина, был хорошим месяцем. Дожди были несильными, воздух теплым, и земля покрывалась травой. Смолевка научилась ездить верхом на лошади в дамском седле, хотя полковник Вашингтон не разрешал уезжать за пределы замка и настаивал, чтобы офицеры сопровождали её, поэтому она обследовала лишь нижнюю долину или ездила на ближайшие холмы, где отъедались ягнята. Стояли дни, когда небо было почти чистым, когда только несколько белых облачков клубились высоко в синеве, а свежий ветерок обещал разогнать их и подарить ей безоблачное небо, о котором она мечтала. Река жизни вынесла её в спокойное озеро наподобие того, в котором она купалась в Уирлаттоне и где Тоби подсматривал за ней в тростнике. Она иногда вспоминала это и смеялась. Изредка Смолевка разглядывала печать, висевшую у неё на шее, и она так к ней привыкла, что почти забыла про её тайну. Когда война закончится, сказала леди Маргарет, король с триумфом вернётся в Лондон, а сэр Гренвиль Кони будет среди побежденных, тогда и только тогда, сказала леди Маргарет, они смогут выяснить у него правду.
Но конец войны, казалось, был ещё далеко. На севере мешали шотландцы, отводя взгляд короля от Лондона, и Смолевка смирилась с тем, что ей придётся подождать с разгадкой тайны печати.
А затем, как спокойное течение реки нарушается таянием зимнего снега, струей холодной мутной воды, заливающей берега, нарушая безмятежность озерков и болотцев, так и война с потрясающей внезапностью нагрянула в Лазен.
За день до Пасхи, 20 апреля, началась страшная суматоха. Звучный цокот копыт во дворе замка, крики и громыхание ботинок, эхом раздававшиеся по лестницам Нового дома. Широко распахнулась дверь длинной галереи.
Смолевка и леди Маргарет обернулись. В дверном проёме высилась стройная фигура в коже и латах. Первая воскликнула Смолевка.
— Тоби!
