Черт, она догадлива. Быстро. Очевидно, она не так уж часто озвучивает свои желания и потребности. В том, что касается чувств, душа Ваньи не была открытой книгой. Но Себастиан не собирался сдавать своего невольного союзника и не желал излишне ее возбуждать.
– В этом не было необходимости. Я думал над твоими словами. О том, что я понятия не имею, что тебе нужно. Я размышлял, чего бы ты могла желать. И я знаю, как близки вы были раньше с Вальдемаром.
Себастиан смотрел ей в глаза честным, искренним взглядом – это выражение лица он когда-то безукоризненно отработал, – но сейчас, когда он действительно был искренен, оно далось ему гораздо тяжелее.
– Такая близость. Такая любовь. Мне бы ее не хватало.
Краткая пауза. Лили и Сабина. Стоит ли разыгрывать эту карту? Почему нет? Ему понадобятся все возможные аргументы.
А это правда.
Все, что он до сих пор говорил – правда.
Возможно, именно поэтому она совсем неплохо сработала.
– Я знаю, о чем говорю. Мне самому этого не хватает. Я скучаю по этому. Каждый день.
Себастиан осознавал, что его слова будто взяты из дурной мелодрамы, где в качестве звукового сопровождения на заднем плане прямо сейчас зазвучат скрипки.
Ванья ничего не говорила, и ее молчание Себастиан воспринимал, как свой успех. Она смотрела на Вальдемара, который так и мялся там, где оставил его Себастиан, явно не понимая, что он вообще здесь делает.
– Нам нужно ехать в Вестерос, – проговорила она, но в ее голосе не было раздражения.
– Поедем прямо туда.
Очередной взгляд, внутренняя борьба, затем вздох и кивок головой.
– Хорошо, мне все равно еще нужно позавтракать, он может пойти со мной.
– Я подожду в машине.
Себастиан остался стоять, наблюдая за тем, как Ванья подошла к Вальдемару, и после краткого, неуклюжего объятия тот последовал за ней в дом. Теплое чувство родилось у Себастиана внутри. У него получилось.
Он на один шажок приблизился к дочери. К тому, чтобы она его приняла.
Вокруг все как будто посветлело.
Благородный поступок был вознагражден.
В машине становилось холодно. Себастиан уже подумывал завести мотор, чтобы прогреть салон и самому согреться, как из дверей дома показались Ванья с Вальдемаром. Прощальное объятие указывало на то, что пятьдесят пять минут общения помогли им сблизиться. Пока неясно насколько. Они обменялись несколькими фразами на прощание, и Вальдемар бодро зашагал прочь, Ванья же направилась к машине.
– Его не нужно подбросить домой? – спросил Себастиан, глядя в спину удаляющегося Вальдемара.
– Он поедет на метро. Я объяснила, что нам нужно работать.
– Ясно.
Ванья пристегнула ремень, и Себастиан тронулся. Когда они проезжали мимо Вальдемара, Ванья с улыбкой помахала ему рукой. Еще одно доказательство, что план Себастиана удался. Но лучше все-таки удостовериться.
– Как все прошло? – спросил Себастиан самым нейтральным тоном.
– Хорошо. На самом деле.
– Меня это радует.
Ванья повернулась к Себастиану и, глядя на него без злобы и раздражения, просто сказала:
– Спасибо.
Себастиан вместо ответа лишь кивнул, но в душе он просто сиял. Он не собирался сейчас давить на нее, выспрашивать о деталях, понуждая рассказывать больше, чем она бы того хотела. Он прибавил газу, сделал радио погромче, и дальше они поехали молча.
Ванья откинулась на спинку кресла. Они покидали Сюндбуберг, направляясь на север – на шоссе Е-18. Небо было затянуто облаками, а утро словно бы и не наступало, как частенько случается поздней осенью. Фасады домов выглядели мрачно. Для рождественской иллюминации еще рановато, но примерно через месяц мерцание гирлянд оживит их унылый облик. Деревья из-за ранних морозов уже сбросили всю листву, а снег еще не лег. Люди кутались в теплую одежду, всю как на подбор в темных тонах. Мир за стеклами машины казался выцветшим и серым.
Однако утро выдалось совершенно особенное.
Вальдемар поднялся с ней в квартиру и остался в кухне с Юнатаном, пока Ванья принимала душ и приводила себя в порядок. Когда она одевалась в спальне, из кухни донесся смех Вальдемара. Ей было приятно, что он рад. Она вышла в кухню, и Юнатан извинился, что должен их покинуть. Пришло время ехать на работу. Юнатан тепло пожал руку Вальдемара, сказав, что рад был снова повидаться.
Вальдемар ответил тем же.
Ванья видела, что им обоим было искренне приятно.
Когда они остались наедине, беседа опять потекла вяло. Ванья приготовила себе завтрак, предложив Вальдемару присоединиться, но он отказался, ограничившись одним кофе. Он словно не решался взять на себя инициативу, когда они были вдвоем.
Такой же беззащитный, слабый, виноватый.
Но все же честный.
Вальдемар хотел объяснить Ванье, что причина, по которой он держался от нее на расстоянии, заключалась в том, что он не хотел давить. Не хотел вмешиваться. Хотел дать ей то время, в котором Ванья нуждалась, чтобы понять, как она видит свою дальнейшую жизнь. А он бы уже подстроился под ее решение.
