– Йоста? Не так уж много. Вернее, он очень много говорил, но толку от этого оказалось чуть.
Седовласый мужчина вышел им навстречу еще прежде, чем Билли с Урсулой успели ступить на лужайку перед домом. Они припарковались в сонном предместье возле одноэтажного дома из красного кирпича. Улица носила вполне подходящее название – Люнвеген. Спокойная. Сад все еще был зелен за счет трех больших елей, прикрывающих торец дома. За коричневым забором росла живая изгородь из туи. Кусты можжевельника различных форм и размеров расположились между клумбами.
– Вы приехали посмотреть дом? – Мужчина кивком указал на небольшую оранжевую табличку с логотипом риелторской конторы, висевшую на невысоком кусте самшита.
– Нет.
– Это хороший дом, но теперь для меня он чересчур велик, – продолжал мужчина, словно пропустив ответ визитеров мимо ушей. – Участок тоже большой, а я не слишком-то жалую садовую работу, это была забава Ульрики. Она любила тут все подстригать.
– Мы из полиции, – перебила его Урсула, пояснив, что они приехали поговорить об Ульрике и о несчастном случае, который произошел восемь лет назад.
– С Линдой? – уточнил мужчина, приглашая их следовать за собой. – Хотите кофе? Я как раз собирался ставить кофейник.
Урсула и Билли отказались, но при этом у обоих возникло ощущение, что пить кофе придется все равно. Они последовали за хозяином, который уже на пороге внезапно обернулся к ним и сказал:
– Кстати, меня зовут Йоста.
Билли с Урсулой представились в ответ, и все вошли в дом.
– Не разувайтесь, прошу вас, – гостеприимно предложил Йоста, и они прошли за ним прямо в кухню, на ходу стаскивая с себя верхнюю одежду.
– Садитесь, садитесь! – Йоста указал на стулья вокруг кухонного стола, а сам повернулся лицом к белым лакированным шкафчикам, собираясь молоть кофе.
Урсула и Билли повесили куртки на спинки стульев и уселись. На столе лежала свежая утренняя газета, раскрытая на странице с кроссвордами, рядом лежали карандаш, резинка и очки. На ближайшем подоконнике, украшенном двумя горшками с красными цветущими растениями – даже Билли знал, что это герань, – стояла таблетница с кучкой пилюль в каждой ячейке – по три на день, несколько рекламных брошюр, и целая стопка конвертов с окошечком из Центральной больницы Готтсунда – так подсказывал адрес на верхнем конверте.
– Мы слышали, что ваша супруга скончалась этой весной, – Урсула хотела поскорее перейти к теме. Йоста уже смолол кофе и как раз доставал из шкафчика три чашки.
– Да. 18 апреля. Не выдержала… Никто не мог подумать, что из нас двоих именно она уйдет первой. Я ведь на двадцать с лишком лет старше. Когда мы познакомились, ей было всего двадцать два, так что все были немного в шоке, особенно ее родители. Но мы остались вместе. Двадцать девять лет прожили. Двое детей… Он махнул рукой в сторону холодильника, на котором висели две фотографии. На одной был парень лет двадцати пяти с младенцем на руках. Рядом стоял малыш двух-трех лет от роду. С другой фотографии улыбалась очень молодая женщина с темными волосами. Судя по всему, снимок был сделан где-то в юго-восточной Азии.
– Юханнес и Эмели, и двое наших внуков. Младшая, Майя, родилась в марте, и Ульрика успела с ней познакомиться.
– Вы упомянули Линду, когда мы объяснили, зачем приехали к вам.
Урсула сделала очередную попытку направить разговор в нужное русло.
– Да.
– Что вы можете о ней рассказать?
Йоста открыл холодильник, достал оттуда открытую упаковку с тортом «Балерина» и поставил на стол.
– Она была приятельницей Ульрики, из церкви. Несколько женщин объединились в группу, иногда встречались. Молока?
– Нет, спасибо. Вам известно, чем они занимались?
– Ну, встречались, общались, – пожимая плечами, ответил Йоста, одновременно закрывая холодильник. – Как швейный кружок, только ничего не шили, – добавил он.
Значит, ему ничего не известно про «Аб Ово», их цели и их деятельность. Или же он знает, но думает, что не знают они, и считает, что незачем просвещать полицию на этот счет.
В целом, это не имело никакого значения. Йоста был более чем настроен на разговор, а это главное.
– Что Ульрика рассказывала вам о Линде?
– Что та умерла. Она ждала ребенка, и они оба умерли. Тем вечером она была здесь. Они ужинали вместе с другими женщинами. Меня не было дома, но Ульрика мне потом все рассказала. Я много лет работал на техническом предприятии. Постоянно был в разъездах. Было здорово, я повстречал много прекрасных людей, но в то же время было и сложно, особенно пока дети были маленькими. Многое пропускаешь. Со временем я стал ездить реже, но подолгу отсутствовал. Мы много сотрудничали с Китаем. Волшебная страна. Вы бывали в Китае?
– Нет.
