– А эти женщины, из группы? – спустя несколько мгновений спросила Рената, вновь обретая способность к анализу.
– Как мы уже сказали, мы разрабатываем версию, что им кто-то решил отомстить, – ответила Ванья.
Рената кивнула, но тут же застыла, осознавая возможную связь между только что услышанным и изначальной целью их визита.
– Зачем вам ДНК Линды? Вы думаете, это мог быть Родриго? – возмущенно воскликнула Рената, желая показать, насколько нелепым ей кажется подобное предположение.
– Вовсе нет. Но нам необходимо отсеять как можно большее количество версий, – сказала Ванья так веско, что даже Себастиан на мгновение ей поверил.
– Он в Венесуэле, – проинформировала их Рената, давая тем самым понять, что они лишь зря теряют время. – Все считали его католиком, но он атеист. Это Линда верила в Бога. Но они уважали взгляды друг друга.
– Мы не смогли с ним связаться. Его сын…
– Они любили Линду, но нет… – тихо сказала Рената. Мысль, что Родриго и Даниэль могли быть причастны к преступлениям, была для нее настолько невероятна, что Рената даже не могла облечь ее в слова. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, и она вытерла ее тыльной стороной ладони.
– Ульрика Монсдоттер не пыталась с вами связаться? – спросила Ванья, желая получить подтверждение версии об отпущении грехов.
– Кто это?
– Она не пыталась с вами связаться?
– Нет, а кто это? Она тоже участница этой группы?
– Бывшая. Она умерла.
– Так она одна из тех, о ком вы рассказывали?
Ванья поняла, что имела в виду Рената. Что Ульрика стала одной из тех, кто умер в результате нападений и изнасилований. Это было не так, но сейчас не было причин вдаваться в излишние подробности, и Ванья просто кивнула, а затем, чтобы сдвинуться с мертвой точки, решила немного сдать назад.
– Как вы считаете, осталось ли в доме что-нибудь, что может содержать ДНК Линды?
– Но ничего так и не нашлось, – с явственным разочарованием в голосе констатировала Анне-Ли.
– Она ничего не смогла припомнить, но обещала подумать и перезвонить, если что-то найдет.
– Хорошо. Отличная работа, – похвалила Анне-Ли. Анализ проделанной работы подошел к концу. Сидевшие вокруг стола начали одеваться и собирать вещи. – Теперь мне хотелось бы, чтобы мы поступили следующим образом, – неожиданно продолжила Анне-Ли, призывая всех уделить ей еще несколько минут своего внимания.
Торкель неслышно выругался. Всегда это «мне», и никогда «нам». Учитывая, что ответственность за расследование так и не была передана Госкомиссии, Торкель считал, что он должен как минимум быть проинформирован загодя о планируемых следственных действиях, а не поставлен перед фактом – чтобы члены команды могли все взвесить и оценить и выработать собственный план.
Очевидно, Анне-Ли придерживалась иного мнения.
– Билли, ты берешь на себя компьютер Ульрики, ее планшет и мобильный.
– Без проблем. Это будет несложно. Йоста дал нам пароли.
– Карлос, ты продолжаешь искать отца и брата, постарайся разыскать кого-нибудь, кто знает, как с ними связаться в частном порядке, а не через фирму.
Карлос кивнул и принялся застегивать жилет, озабоченно поглядывая на табло термостата.
– Торкель, ты поближе познакомишься с работниками Безопасных Такси, – начала Анне-Ли, но осеклась, когда Торкель в решительном протесте поднял руку.
– Этим может заняться Урсула, а я планирую встретиться с Кайсой Крунберг из «Экспрессен».
Он много думал об их короткой встрече. Кажется, она имела некоторое представление о том, чем занимался Вебер, и беспокоилась о нем. Может быть, ей удастся выяснить, над чем он работал, не нарушая закона о свободе прессы. Анне-Ли на мгновение нахмурилась, но удержалась от комментариев. Она была достаточно умна, чтобы понимать: одно дело – не обсуждать с Торкелем принимаемые по ходу расследования решения, и совсем другое – принуждать их исполнять.
Такой власти у нее пока не было.
Да и в дальнейшем не будет.
– Последний пункт нашей повестки – бывший партнер Линды. В Худиксвалле, – сказала Анне-Ли, не сводя с Торкеля долгого взгляда.
– Мы с Себастианом этим займемся, – быстро отреагировала Ванья, к всеобщему удивлению. Себастиан был удивлен даже больше остальных. Он ощутил, как его сердце взмывает на теплой волне пузырящегося восторга. Его благородный поступок в самом деле принес свои плоды. Ванья сама выбрала его напарником! Такого раньше никогда не случалось, даже в те времена, когда они вполне неплохо взаимодействовали.
– Нам нужно поговорить, – бросила она, серьезно глядя ему в глаза. Себастиан немедленно почувствовал, что падает с гребня своей счастливой волны. Хоть это и прозвучит, как цитата из колонки с советами какого-нибудь второсортного журнала, только ничего хорошего для Себастиана такое начало обычно не сулило.
Им нужно поговорить.
Очевидно, все когда-нибудь случается впервые.
