Так они и сидели в обнимку, пока до слуха Себастиана не донесся приближающийся вой сирен, а затем громкие голоса. Наконец показался Торкель. На нем лица не было от беспокойства и, заметив голубой «Поло», он бегом бросился к машине.
– С ней все в порядке. Ничего не случилось. Я успел вовремя.
На ясном голубом небе сияло солнце, но теплее не стало – холод стоял, словно посреди зимы, и от этого раздражение Себастиана только усиливалось. Сжав зубы, он миновал стойку рецепции, достал карту-ключ, вошел в лифт и поднялся на восемь этажей.
Он сопровождал Ванью в больницу. На осмотр. В основном чтобы исключить нежелательные последствия применения снотворного. Еще у нее болела голова – Ванья решила, что ударилась, упав на пол в гараже. Медики посоветовали ей наблюдать за самочувствием, чтобы не пропустить признаки сотрясения мозга. В остальном она была в порядке, насколько это вообще возможно. Себастиан уехал из больницы, как только туда примчался Юнатан.
Выйдя из лифта, Себастиан направился прямиком в офис. Сквозь окна в стене было видно, как Анне-Ли о чем-то разговаривает с Билли. Себастиан грубо распахнул дверь. Анне-Ли резко обернулась и, увидев, кто это, сделала шаг ему навстречу.
– Как дела у Ваньи?
– Все хорошо, но уж точно не твоими молитвами!
Анне-Ли замялась, она явно не ожидала от Себастиана такой злобы.
– Ничего не случилось только потому, что я успел вовремя, – продолжал Себастиан голосом, в котором клокотала сдерживаемая ярость. – Твой говенный план провокации не сработал, и ты напрасно подвергла сотрудников опасности.
– Так сложились обстоятельства…
– Это не обстоятельства, – грубо прервал ее Себастиан. – Это безответственность и некомпетентность.
– Можешь говорить все, что тебе вздумается, – приходя в себя от его напора ответила Анне-Ли, с явным намерением восстановить собственный вес и авторитет.
– Это мне не вздумалось. Из-за тебя Ванью увезли на скорой.
– Повторяю, можешь говорить все, что хочешь, – с максимальной выдержкой сказала Анне-Ли. – Но ты кое в чем ошибаешься.
– В самом деле?
– План сработал. Мы взяли ее.
– Кого? Когда?
Себастиан сделал глубокий вдох и, одолеваемый сомнениями, толкнул дверь допросной комнаты номер два.
Карлос и Торкель обернулись к Себастиану, когда тот вошел в маленькое обезличенное пространство допросной. Торкель сразу же отвернулся обратно к столу и, следуя протоколу записи, объявил, что Себастиан Бергман присоединился к участникам допроса.
Себастиан тихонько опустился на стул, стоявший поодаль от четырех уже занятых. Торкель, Карлос, адвокат и рыжеволосая женщина сидели за столом. Она взглянула на Себастиана, и легкая улыбка заиграла на ее губах. В других обстоятельствах можно было подумать, что это флирт.
Рената Форш.
Его нарост.
Когда Себастиану сообщили, кем оказалась женщина, которую они схватили, он всерьез засомневался, стоит ли ему присутствовать на допросе. Он представил себе, что будет, если она расскажет. Как он разыскал ее. Как она разыскала его. Вчера. Когда она явилась к нему в отель, и он без тени сомнения впустил ее в свой номер. Она ведь все-таки нарост.
Все они и так давно имели к Себастиану претензии по поводу того, что он спит с фигурантками дел. Ванья даже как-то пошутила по этому поводу. Она сказала – нужно посмотреть: кого Себастиан затащит в постель, та и есть преступница. Тогда, в Вермланде, одна из его случайных связей на некоторое время попала под подозрение.
Она была невиновна.
Он никогда не спал с убийцей.
До настоящего времени.
«Но какой, собственно, вред может нанести ее рассказ?» – рассуждал Себастиан. Даже если они узнают, Ванья и так уже расставила все точки над и. Работы в Госкомиссии ему больше не видать. Что касается Анне-Ли, он действительно обещал ей держать член в штанах, но это было до того, как она решила рискнуть жизнью и здоровьем его дочери. Вероятность того, что Анне-Ли вновь решит воспользоваться его услугами, была крайне низкой, а то, что совершил Себастиан, не было противозаконно. Глупо, безответственно, аморально – возможно, но все же – ненаказуемо.
Он встретился взглядом с Ренатой. Все положительные эмоции по отношению к ней исчезли. То, что она натворила… Чему подвергла Ванью и других женщин… Себастиан никогда ни о чем подобном не слышал, и в профессиональном плане Рената его вне всяких сомнений продолжала интересовать, но у него возникло чувство, что это их последняя встреча. Она снова молча улыбнулась ему, и Себастиан понял – то, что он ошибочно принял за флирт, на самом деле было негласным соглашением. Отныне их связывала общая тайна.
Торкель вновь привлек ее внимание к теме разговора.
– Вы рассказывали об Ульрике, – напомнил он.
– Верно, – согласилась Рената, переводя взгляд на Торкеля. – Она вызвала меня к себе в больницу, уже перед самой своей смертью. Она рассказала мне, что произошло той ночью.
– Когда они оставили вашу дочь на пороге больницы.
