Вебер снова обратился к своим записям на обороте, а затем убрал письмо обратно в конверт. Все это он помнил смутно. Что он, повинуясь долгу службы, сделал несколько телефонных звонков, хотя было ясно, что обвинения не имели под собой никакой почвы. С легким вздохом Вебер взял в руки последний конверт. Открыл его уже просто для очистки совести. Он выяснил, откуда знает это имя, и теперь понимал, почему оно не отложилось в его памяти.
Теории заговора.
Или по крайней мере живое воображение.
Возможно, в сочетании с психическим отклонением.
У Вебера не осталось особых иллюзий по поводу третьего письма.
0737432190
Вебер читал письмо словно в первый раз, о нем он вовсе ничего не помнил. Перевернул листок. Никаких помет. Возможно, он узнал ее имя на конверте, вспомнил два предыдущих письма, а потом просто пробежал глазами третье, чтобы тут же отложить его в сторону.
Возможно, он посчитал, что Ребекка слишком часто кричала «Волк!».
Теперь он снова держал в руках это письмо.
Какая-то церковь в Уппсале, не известно какая, хотела принимать решения вместо женщины, которая, видимо, скончалась. Кто это был и когда – в письме не значилось.
Не так уж много информации, к тому же восьмилетней давности.
Но Ребекка Альм была мертва. В Уппсале насиловали женщин.
Пока не последовало никакой реакции на вчерашнюю статью, у Вебера появилось время немного копнуть вглубь.
Этому занятию он собирался посвятить один день.
Клара решительно захлопнула дверь в прихожую.
Решение зрело в ее голове все утро. Проснулась она рано, еще затемно, и поняла, что больше не сможет уснуть. Поэтому она тихонько прокралась к двери в комнату Виктора, закрыла ее, вышла в гостиную, расстелила коврик и посвятила ближайшие полтора часа занятию йогой. В доме стояла тишина, что случалось нечасто, и она могла сполна насладиться покоем и йогой. Потом Клара приняла душ, оделась, и напекла блинчиков с вареньем, аромат которых разбудил Виктора и Зака. Когда настало время везти Виктора в школу, Зак в пятый раз спросил, не возражает ли она, чтобы он поехал на работу. Клара в пятый раз ответила, что не возражает.
Когда они уехали, она навела на кухне порядок и почувствовала, что дома не найдет покоя. Как долго еще ей предстоит отсутствовать на работе? Прошло всего два дня после нападения, но Клара чувствовала себя на удивление сносно. Она подумала, что если окажется в кругу коллег и станет концентрироваться на рабочих вопросах, то почувствует себя еще лучше.
Она закинула грязное белье в машинку и устроилась в кухне на диване с айпадом и чашкой кофе. Бесцельно пролистав обычные для себя страницы, совсем скоро она набрела на первый заголовок.
Серийный насильник-садист наводит страх на Уппсалу
Она прочла статью целиком. Имя Клары не упоминалось, она значилась как «четвертая жертва». Конечно, было немного информации о Ребекке из Евле, но внимание автора было сосредоточено на Уппсале, где произошло большинство нападений, а преступник, возможно связанный с БДСМ-сообществом, все еще разгуливает на свободе. Полиции требовались свидетели и сведения, поэтому был опубликован список мест преступлений и соответствующие им временные промежутки. Клара поежилась, увидев «квартал вокруг Онгкварнсгатан, 13 октября между 20.30 и 21.00». На мгновение она вновь вспомнила пережитый ужас и панику. Как ей было страшно! Какой беззащитной она себя чувствовала!
Возможно, Клара все-таки еще не оправилась.
Она стала листать дальше. Другая газета не стала подробно раскрывать тему, и заголовок оказался не таким броским.
Насильник замешан в убийстве
