Эту статью Клара тоже внимательно прочла. То же содержание было завернуто в иную обертку. Однако внимание Клары привлекло окончание статьи.
«У полиции нет подозреваемых, и в ближайшее время задержания не планируются». Клара отложила айпад в сторону. Она не знала, кто он, но могла помочь полиции выйти на его след. Указать им верное направление. Вчера она этого не сделала, когда та девушка из полиции, Ванья, вернулась и рассказала, что произошло с Ребеккой. Она спрашивала, была ли Клара с ней знакома. Клара солгала. Инстинктивно. Понимая, что эту ложь еще предстоит обдумать. А теперь Клара чувствовала, как в ее голове зреет решение. Если она может помочь посадить этого человека за решетку прежде, чем он сможет навредить другим, если это поможет защитить других женщин от того, что пережила она, не кажется ли ей, что она должна так поступить? Даже если цена окажется высока.
Приняв решение, Клара вышла из дома.
Через четверть часа она открыла дверь в здание полиции и уверенным шагом направилась по мраморному полу прямо к стойке. Клара была намерена признаться в своем знакомстве с Ребеккой Альм.
Рассказать, что с Ребеккой Альм была знакома не только она, но и Ида.
Они состояли в одной группе.
То, что с ними всеми случилось, не могло быть просто совпадением. Ну, или почти со всеми, мысленно поправила Клара себя. Ида, так или иначе, осталась жива, а сама Клара отделалась лишь испугом.
Все это должно иметь отношение к их группе.
К тому, что случилось с Линдой.
Клара так сосредоточенно глядела на стойку, что, когда у нее внезапно зазвонил мобильник, она всем телом вздрогнула. Клара взглянула на дисплей. Зак. Она сделала глубокий вдох и взяла трубку.
– Привет. Просто хотел проверить, как ты.
Слегка пригнув голову, она повернулась спиной к прочим посетителям, ожидавшим в вестибюле, и отошла подальше, к окну.
– Все хорошо, спасибо.
– Чем занимаешься?
Клара не знала, догадывается ли Зак по звукам из трубки, что она не дома. Почему-то ей не захотелось рассказывать ему правду. Она не знала почему. Он все узнает вечером, когда вернется домой. Она должна ему рассказать.
– Я в городе, собираюсь встретиться с подругой.
– Ты в норме?
– Да, все хорошо.
– Просто хотел удостовериться.
С тех пор, как это произошло, Зак постоянно хотел удостовериться, что с ней все в порядке. Клара была за это благодарна. Он был так мил и заботлив. Им с Виктором повезло. Зак был лучшим в мире мужем и папой.
– Очень мило с твоей стороны, но все правда в порядке.
– Хорошо. Сразу звони, если что.
– Договорились. Увидимся вечером.
– Конечно. Целую.
– И я тебя.
Оставшись стоять с телефоном в руках, она глядела на стойку. Ее недавняя решимость сменилась неуверенностью.
А вдруг это никак не связано с их группой? Тогда она совершенно напрасно привлечет к ним внимание. Какой срок давности у убийства? Непредумышленного, конечно. Может, это вовсе нельзя назвать убийством. Существует ли какое-то определение для того, кто явился причиной чьей-то смерти?
Теперь у нее есть Виктор. Нужно думать не только о себе.
А Тереза – как-там-теперь-ее-фамилия? С ней Клара никогда не встречалась. Она не была членом группы. И с Ингрид ничего не случилось. Иначе об этом бы уже написали. Она ведь знаменитость.
Все-таки существовала возможность, что произошедшее никак не было связано с группой.
Не собиралась ли Клара создать себе ненужные проблемы? В случае, если вытащит на свет божий то, чему лучше остаться в тайне? Кто окажется в выигрыше, если она расскажет? Что сделано, то сделано. Если подумать, то, что происходит сейчас – изнасилования, мешки, шприцы, – как все это должно быть связано с Линдой?
Никак, заключила Клара.
Бросив последний взгляд на стойку и стоявшую за ней женщину в штатском, с которой Клара уже передумала разговаривать, она засунула телефон обратно в карман и тем же уверенным шагом, каким зашла в это здание, направилась к выходу.
На пути к дверям Клара столкнулась с женщиной примерно своих лет, на которую невозможно было не обратить внимания. Короткие черные волосы, подводка на верхних и нижних веках, красные губы, бледная кожа. Расстегнутая кожаная куртка, джинсы в обтяжку и высокие сапоги. Стук каблуков по мраморным плиткам отдавался эхом в помещении, пока незнакомка шла к стойке.
– Мое имя Стелла Симонссон, и мне нужен кто-то, с кем можно поговорить об этих изнасилованиях.
– Дьявол!
Урсула выругалась, глядя на экран компьютера. Все в комнате обернулись к ней.
– Что такое? – полюбопытствовал Торкель.
– Не могли бы вы все сюда подойти? – со вздохом отозвалась Урсула, чей взгляд все еще был прикован к экрану. Торкель встал, подошел к кабинету Анне-Ли и постучал по прозрачной стене. Жестами дал понять, что просит ее выйти. Когда показалась Анне-Ли, остальные уже собрались вокруг стола Урсулы.
– В чем дело?
