Я открываю дверь автомобиля и сажусь. По радио играет классическая музыка. Я смотрю, как мы отдаляемся от школы. Сан мог бы хоть предупредить меня, что проверка пройдет за пределами школы, но, вероятно, мистер Берроуз велел ему молчать.
После часа езды я все же спрашиваю:
– Сколько нам еще ехать?
– Еще два часа. Отъедем подальше, чтобы не мешать местным ведьмам. Я уже все устроил, так что они знают, где мы будем.
Я смотрю в окно и пытаюсь отогнать нарастающий страх, подумать о чем угодно, только не о нем. Голые деревья смотрятся так неуместно при таком пекле. Когда мистер Берроуз сворачивает с шоссе, разметка на дороге исчезает. От грунтового полотна поднимается пыль и скрывает от нас путь назад.
Звуки классической музыки умолкают, когда мистер Берроуз глушит мотор. Автомобиль наполняется тишиной, куда более звонкой, чем скрипичный концерт, звучавший до этого по радио.
– Мы на месте, – говорит учитель.
Я оглядываюсь по сторонам, но не могу понять, где мы. Мы столько раз съезжали с главных дорог, что, возможно, вообще уже в другом штате. Судя по всему, мы у горного склона, раз ехали по старой извилистой дороге, но здесь ни одного деревца. Все голо.
Мистер Берроуз оставляет машину у обочины дороги, переступает через ограждение и начинает взбираться вверх по узкой тропинке. Я делаю глубокий вдох и следую за ним. Жара нещадно палит, пока мы пробираемся через валуны и заросшие кустарники.
– Здесь раньше лес заготавливали, – поясняет мистер Берроуз. – Поэтому деревьев нет.
Я молчу. Мы поднимаемся все выше и выше. Пот градом льется с меня. Я так устала, что вряд ли смогу сделать даже простейшую вещь.
И тут мы останавливаемся. Кажется, мы недалеко от вершины горы. Широкое поле простирается до скалы вдалеке, тут и там на земле проглядывают цветы и трава. Поле тянется во все стороны на многие акры и полностью залито солнечным светом.
Похоже на наше учебное поле, хоть и намного больше. Беспокойство немного отпускает меня.
– Проблема Восточной школы в том, что никто не торопит тебя развивать свои силы, – говорит мистер Берроуз.
– Да, но вы же утверждаете, что моя магия не навредит никому, если я стану сильнее.
– Этого недостаточно. Ты всю жизнь считаешь, что твоя магия губит других. И в глубине души уже смирилась с этой мыслью.
– Мне плевать, что вы об этом думаете. Мысль о том, что я своей магией могу кого-то убить, не дает мне покоя.
Гнев смешивается с жарой и пóтом. Я так дышу, словно марафон пробежала.
Мистер Берроуз поднимает руки.
– Побереги силы, Клара.
От его тона волосы у меня на руках встают дыбом.
– Что это за испытание?
– Ты не уважаешь магию – не приходилось еще, ведь в школе ты всегда под защитой. Когда у тебя останется только магия, когда лишь на нее ты сможешь положиться, тогда ты научишься ее почитать. И тогда ты двинешься вперед, станешь намного сильнее. Ни один школьный урок не даст тебе этого.
– Я что-то не понимаю. Ни у кого больше нет таких тренировок.
– И ни у кого нет сил высшей ведьмы.
Мистер Берроуз промокает бровь, кладет платок в карман, смотрит вдаль и едва заметно кивает. Я поворачиваюсь и прослеживаю за его взглядом. Издалека к нам идет женщина с двумя детьми. Судя по ее отчаянному взгляду, она, скорее всего, теневая, случайно оказавшаяся на этой жаре. Больше я ничего не могу разглядеть и поворачиваюсь к мистеру Берроузу:
– Может, увезти их отсюда до начала испытания?
– Нет, – быстро и не раздумывая отвечает мистер Берроуз. Он ругается и качает головой. – Забыл сумку в машине. Нужно забрать ее. Ты оставайся и осмотрись, пошли небольшие импульсы энергии и погляди, что получится. Я вернусь, и мы начнем.
Я рада перерыву. Дойдя до тропы, мистер Берроуз останавливается и смотрит на меня и теневых. Я слышу, как они что-то кричат, но он уже уходит. Нужно успокоиться и освежить голову, чтобы пройти испытание. Но мне все здесь не нравится. Мысли мечутся, от жары голова начинает кружиться. Рубашка прилипает к телу, а ноги дрожат от слабости.
Я делаю несколько глубоких выдохов.
Пускай методы мистера Берроуза не слишком традиционные, главное, чтобы были действенными. Самое важное – научиться управлять магией, не причиняя вреда другим.
И, конечно, я никому не признаюсь, что хочу не только уберечь других от своей магии, но и обрести полный контроль над собой.
Я расхаживаю по полю из стороны в сторону в ожидании мистера Берроуза. Теневые подходят ближе, и теперь я слышу, что женщина просит о помощи.
Я подбегаю к ней. Она не успевает ничего сказать, но я уже все понимаю. У них тепловой удар. Дети совсем плохи. Они сильно вспотели и едва дышат. Кожа красная, а на футболке мальчика следы рвоты.
– Сколько вы уже здесь? – спрашиваю я с невольным упреком.
– С утра. Я не думала, что станет так жарко. Им не хватит сил спуститься, – говорит женщина, проглатывая слова. – Я не могу нести их обоих, а телефон здесь не ловит.
– Мы увезем вас отсюда. Ждите здесь.
Я слышу, как вдалеке заводится автомобиль.
Я оборачиваюсь в поисках мистера Берроуза, но его нигде нет.
– Стойте! – кричу я.
