Лопата звякнула обо что-то твёрдое. Артём машинально копнул чуть в стороне – и там звякнуло, ещё в стороне – там тот же звук. «Или клад или старая бомба, – подумал он. – Если клад – заберу себе, если бомба – отдам государству». Он расчистил руками нечто явно металлическое, но металл был без грамма коррозии – серебристый, чистый и вроде бы даже тёплый на ощупь. Артём расчистил уже довольно порядочный кусок этого «бомбоклада», а границ его так и не обнаружил – очищенная плоскость одной стороной уходила за пределы котлована, а другая плавно уходила в глубь земли.
«Для бомбы великовато, а для сундучка размерчик подходящий, величиной с хату будет, придётся карманы ещё нашить, а то золото некуда распихивать будет», – азартно усмехался Артём про себя.
Сигнал машины и крик: «Хозяева!» были так неожиданны, что Артём вылетел из котлована, как кузнечик с горячей сковородки.
– Хозяин, у меня ещё два заказа, говори быстро, куда бетон сваливать?
– Да вон, под грушу. – Артём говорил внешне спокойно, но пульс у него зашкаливал и руки тряслись, словно его застукали за чем-то очень ужасным, вроде подглядывания в женском туалете.
– Под грушу, так под грушу, – водитель КамАЗа с огромной бетономешалкой вместо кузова, взглядом опытного судоводителя окинул подъезды к груше и тут увидел картину из трёх тел, к которым добавилась дворняжка Приблуда. Она по-хозяйски сортировала остатки стола – брынзу, хлеб и сало съедала на месте, помидоры, огурцы и вино оставляла мухам и молдаванам.
– Там же люди!
– То не люди, то павшие алкоголики. Упились вусмерть. Вечная им память. Сделай над ними пирамиду из твоего бетона.
– Да-а-а. Везёт же людям. Мне бы так, – водитель завистливо глядел под грушу.
– Где люди? Там только Приблуда нормальный человек, хочешь присоединиться к ней? Только поторопись, она ест очень быстро.
– Так что с бетоном делать будем? – Шофёр, как и положено судоводителю, переключался быстро.
– А ничего не делать. Вези по другим заказам, эти ханурики котлован не подготовили, так что заказ переносится. А это тебе компенсация. – Артём отобрал у мух и спящих рабочих и передал водителю канистру с оставшимся вином.
Остаток дня после отъезда бетоновоза ушёл на продолжение очистки «чего-то», а потом маскировки путем присыпки грунтом, чтоб проснувшиеся рабочие ничего не обнаружили. Артём решил, пока не выяснит что это, скрыть это от всех. Это «что-то» было непонятно и ни на что не похоже. Единственное, что Артём выяснил до темноты наверняка – оно очень большое, из очень твёрдого материала – лопата даже ничтожной царапинки не оставляет, чистого серебристого цвета и действительно тёплое, и приятное на ощупь.
Поздно вечером пришлось не долго и не очень шумно ругаться с проснувшимися рабочими, а утром долго и шумно выгонять их с работы и с дачи. Через час после их ухода, по внешним признакам и унылому виду, напоминающему исход евреев из Египта, приехала Светка. Её он спроваживал ещё дольше, но уже ласково и нежно, целуя, лаская и скрипя старой металлической койкой.
На третий день после обеда Артём, насвистывая, расчищал вертикальную стену объекта, уходящую вниз, в землю в центре котлована, когда увидел на ней пятно. Было оно правильной овальной формы, размером с дыню, очерченное бороздкой и белого цвета. Очищая его от песка, он провёл по нему рукой, и оно вдруг засветилось матовым белым светом. Это было так неожиданно, что Артём отшатнулся и сел на груду грунта позади себя, пятно сразу же погасло.
– Японский городовой! Это шо ж такое?! Я надеялся, что это метеорит, а он – живой. Во дела!
Артём опять на мгновение коснулся овала, тот моргнул в ответ белым светом. Задержал руку – овал светился ровно то время, что рука касалась его. А когда он плотно приложил ладонь, овал не только осветился, но сквозь его светящуюся поверхность проступили какие-то символы. Непонятные и никогда не виданные. Артём почему-то был уверен, что на Земле нет языка, которому они соответствовали бы. Что всё это означало, какая функция у этого овала, было не понятно. Потратил около часа на различные эксперименты с овалом – приложение поочерёдно левой и правой ладони, отдельных пальцев в разной комбинации и касание носом и щеками, даже Приблуду привлёк к этому. Прикладывал к овалу поочерёдно все лапы, хвост и нос – нового ничего не добился, только у Приблуды заронил сомнение в своём психическом здоровье.
– Ладно, не фиг думать, копать надо, – наконец решил он, опять взявшись за лопату. И через несколько минут расчистил ещё один овал, но уже побольше – метра полтора в высоту.
– А это вход. Сим-сим, отворись.
Но «сим-сим» не отворялся, и в безуспешных попытках отворить его Артём потратил оставшееся до темноты время.
Поужинав, чем бог послал, Артём прихватил гитару и бутылку пива, присел на краю ямы и, глядя на звёздное небо, тихонько перебирал струны, время от времени замолкая, чтобы глотнуть пива. Во время третьей или четвёртой такой паузы он едва не захлебнулся пивом – от «агрегата» раздался гитарный перебор, точный повтор его мелодии, сыгранной секунду назад.
