– Ух ты! А ты ещё и дразнишься? – И тут Артём забыл и о гитаре, и о пиве, и о звёздном небе – большой овал был открыт и светился приглашающе изнутри.
Подскочив к двери, Артём не торопился входить. Он взглянул сквозь проём вовнутрь.
А внутри была сплошная жуть – жутко интересно, жутко страшно, жутко удивительно!
– Вытирайте ноги. – Артём обстучал песок и комья земли с обуви и переступил порог, сильно пригнувшись, – проём был низок и рассчитан явно на другой рост. Переступил и остановился поражённый – внутреннее пространство было намного больше наружного, ощущение было такое, словно стоишь ночью на пустом стадионе – над головой звёздное небо, стены вокруг едва угадывались словно далёкий горизонт, и посреди этого «стадиона» одиноко торчало кресло. Подойдя к нему, Артём увидел, что кресло это рассчитано не на среднего гражданина. Но вокруг не было больше ничего, и Артём осторожно, боясь раздавить, сел в него, а кресло вдруг изменило форму, став очень удобным, буквально объяв тело. Нижняя челюсть Артёма ещё продолжала двигаться вниз от удивления, а глаза пошли вверх – прямо перед ним соткался в воздухе из неяркого и почему-то плоского света огромный экран. С экрана к нему обращался явно инопланетянин, гуманоид невысокого роста с глазами большими, мудрыми и усталыми. Он говорил на непонятном языке, сопровождая свою речь очень насыщенной жестикуляцией и мимикой. Откуда-то донеслись русские слова:
– Приветствую тебя, Разумный, на моём корабле-доме-жилище. Имя моё – Ркртоцитуррреко-о-о. Я называю тебя разумным, потому что не знаю твоего имени и уже никогда не узнаю. Когда ты будешь слушать эту запись, молекулы, из которых состоит моё тело, пройдут много кругов на этой планете, а информационный сгусток мой сольётся с Единым Сгустком, Который Знает Всё. Я долго жил и видел очень много. Я остался один, все мои живые, родившиеся на моей планете, слились с Единым, Который Знает Всё и Был в Начале Всего. Я устал жить и хочу соединиться с ними. Корабль я оставляю. Он запрограммирован открыться и подчиняться первому же разумному существу, которое приблизиться к нему. Он имеет ограниченный доступ к информации в Едином, Который Знает Всё и Был в Начале Всего.
Речь гуманоида продолжалась несколько минут, потом он взмахнул рукой как бы прощаясь, повернулся и пошёл. Удаляясь, он прошёл сквозь дверной проём, стены стали прозрачными и было хорошо видно, как он шёл сквозь какие-то, очень густые заросли, и его странная невысокая фигура быстро исчезла среди растений, и только крупные бабочки и стрекозы перечёркивали изображение своим полётом. Потом экран погас.
– Тут тебе и здрасьте, тут тебе и до свидания! – хмыкнул Артём. – А дальше что?
Он окинул взглядом «стадион» и опять ничего не увидел, кроме кресла и экрана. Тогда он встал и прошёлся по периметру. Стены и потолок изнутри были прозрачными. Он видел звёздное небо, свой дачный участок и соседские.
– Ну и что со всем этим делать прикажете?
– Я не приказываю. Я выполняю приказы, – прозвучал ответ голосом не совсем приятным, то ли мужским, то ли женским, каким-то усреднённым.
– Мои приказы?
– Да, теперь твои.
– А у тебя есть имя?
– Есть.
Артём ждал, что корабль произнесет своё имя, но тот молчал.
– Ну так назовись! – громче, чем надо было бы, сказал Артём и шёпотом добавил: – Железяка тупая.
– Аофферрорррикссоппп, – одновременно с этим скрежетом опять возник экран и фигура на нём, но не старого владельца, а другая, дёрнулась несколько раз, изобразив жестами и мимикой что-то весьма сложное.
– Да-а! Язык у вас очень сложный, это если мягко говоря. Я, наверное, не освою. А перевести своё имя можешь на русский?
– Да могу. – И опять тишина.
– Ну так переведи, если можешь!
– В твоём языке нет одного слова, чтобы это перевести. Это будет – Корабль-дом-жилище-Тот, Кто кормит.
– А можно я тебя буду называть другим именем? Мне твоё имя сложно повторить и на моём-то языке, а на твоём уж и подавно?
– Можно.
– Это хорошо. – Артём встал и прошёлся по кораблю-дому-жилищу. – Вот только на ум ничего не идёт. А давай сделаем так: я тебя буду звать Корабль, а когда я тебя получше узнаю, может, дам другое имя.
– Железяка тупая?
– О-о-о! У тебя хороший слух. Извини, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.
– Я не обижаюсь.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Можно не благодарить, потому что я вообще не могу обижаться на хозяина, это не заложено в моей программе.
– Понятно. То есть ты хочешь сказать, что ты компьютер?
– Нет, не компьютер. В твоём языке нет обозначений, способных объяснить, как я функционирую.
– Ясно… А кстати, откуда ты так хорошо знаешь русский?
– Я имею доступ к Единому, Который Знает Всё и был в Начале Всего.
– А что это – Единый, Который Знает Всё, и был в Начале Всего?
– Это информационное поле, где есть абсолютно вся информация обо всей Вселенной, в том числе и о планете Земля.
