Потрясение, которое испытал Артём после этих слов, было гораздо больше, чем от всего ранее испытанного. Вся напускная невозмутимость и ирония убежали от него, слова исчезли, как исчезают суслики в норах от мелькнувшей по земле тени. Вместе с ними куда-то юркнула и возможность адекватно реагировать на окружающую действительность. Артёма хватило только на то, чтобы глупо переспросить:
– Абсолютно-абсолютно всё?
И, подойдя на ватных ногах к креслу, он упал в него под короткий ответ «да», словно вбивший его в удобное ложе.
Несколько минут из кресла доносились только сопение и тихие протяжные возгласы: «Вот это да-а…» Но суслики не собирались остаток дней проводить в норе, вот только выскочило их больше, чем заскочило.
– И что мне со всем этим делать? Слушай, а ты и про меня всё-всё знаешь? И про Вику? А про Ирку? Слушай, а где я потерял… А почему Ирка тогда не захотела? Так, стоп! Ничего не отвечай! Это истерика, сейчас пройдёт. Уже прошла.
Артём глубоко вздохнул, задержал дыхание и снова заговорил:
– То есть ты хочешь сказать, что у тебя есть ответ на любой вопрос?
– Нет.
– Почему нет?
– У меня ограниченный доступ к Единому, Который Знает Всё и Был в Начале Всего.
– Почему? Кто тебя ограничил?
– Развитие цивилизации Кхрро-о-оупррх дошло до определённого уровня, и это определяет степень моего доступа. – Ответ опять сопровождался возникновением отчаянно жестикулирующего изображения.
– Итальянцы произошли от вас?
– Нет.
– Странно. Они тоже любят говорить руками. Ты можешь не сопровождать слова своего языка этими изображениями, они так внезапно появляются, что я всё время шарахаюсь.
– Да.
– Спасибо. А наша цивилизация, земная, дошла до какого-то уровня, позволяющего черпать из этого Единого? Кстати, он кто, Бог?
– Ваша цивилизация в самом начале этого пути. У вас только отдельные индивидуумы имеют очень ограниченный доступ. Ваше понятие «Бог» только очень приближённо объясняет суть Единого, Который Знает Всё, и Был в Начале Всего.
– Хорошо, об этом позже поговорим. – Артём в сомнении почесал макушку. – Скажи, ты выдашь всю информацию, до которой имеешь доступ?
– Да.
– Почему? Я что, особенный?
– Я запрограммирован повиноваться первому разумному существу, приблизившемуся ко мне. Это существо – ты.
У Артёма аж дух захватило.
– Ты хочешь сказать, что я могу пользоваться всем, что ты можешь и чем обладаешь?
– Да.
– А другие люди?
– Я запрограммирован подчиняться тебе.
– Корабль! Отныне твое имя – Джинн, – почти торжественно объявил Артём.
– Слушаю и повинуюсь, мой Алладин.
– Ха, ты что, знаешь эту сказку?
– Я знаю всё, что написали люди за всю свою историю.
– Да-а?! А библиотеку Ивана Грозного мне покажешь?
– Покажу, но молекулярную копию, а не оригинал.
Артём присвистнул.
– А ты что, можешь делать такие копии с чего угодно?
– Да. Исключение составляет только всё, имеющее в своей структуре ДНК, это живые организмы и вообще любая органика, содержащая в себе генетический материал.
– Это понятно. Создатель охраняет свою монополию. – Артём снова почувствовал затруднение. – А как же с этим согласуется та часть твоего имени, которая «Тот, Кто Кормит»? Как ты справляешься с кормёжкой, не создавая органики? Или твой старый хозяин питался как растение?
– Представители цивилизации Кхрро-о-оупррх прошли эволюционный путь от хищников до Ттыци-и-икхрро-о-оупррх.
– А это кто такие?
– В переводе на твой язык это означает: «Тот, кто может пить чистую энергию, живущий правильно и мудро, уходящий, когда захочет».
– Что значит «пить чистую энергию»?
– Они отказались от питания плотью и научились использовать для поддержания жизни энергию А-а-аррхо-оупррх, разлитую во Вселенной. Хотя многие представители цивилизации Кхрро-о-оупррх иногда продолжали питаться традиционно. Я временами поставлял своему старому хозяину такую пищу.
– Как же ты её поставлял, если ты не можешь её копировать?
– Я не создавал молекулярные копии органики, я её перемещал из других районов Вселенной.
Артём потряс отяжелевшей от переживаний и умственных усилий головой.
– Устал я что-то… Столько информации свалилось на мою несчастную голову. Надо всё переварить, переспать. Вопросов – море, и жизни не хватит, чтоб все задать… Надо перекурить. Теперь можно и не торопиться, отпуск продлевается на неопределённое время. Кстати, а сколько жил твой старый хозяин?
– Двести сорок семь тысяч триста двадцать три года, восемь месяцев и пять дней по системе отчёта времени, принятой на твоей планете в настоящее время.
– Я не удивляюсь даже тому, что я ничему не удивляюсь. – Артём душераздирающе зевнул. – А может, я вообще свихнулся и сейчас нахожусь в какой-нибудь палате номер шесть?.. Всё! Эту бесконечную череду вопросов надо рвать. Я иду в дом. Ты закрывайся и никого не пускай кроме меня, даже Приблуду. Понял?
– Да, мой господин.
Артём, бормоча себе под нос: «Хорошо быть хозяином лампы», пошёл было к выходу, но пройдя несколько шагов, вдруг повернулся и сказал:
– А смолекулируй-ка мне, пожалуйста, Джинн, на сон грядущий бутылочку рома «Бакарди», плитку шоколада и парочку кубинских сигар.
