Артём лихорадочно соображал, что ему делать. Он понимал, что отсиживаться в углу – плохая идея, через несколько секунд примутся и за него. Смыться в Джинна труда не представляло, но он не хотел бросать Симоненко, хрипящего, с кровавой пеной на губах, судорожно царапающего ковролин.
– Джинн, автомат с патронами, – решил он и тут же, получив АКМ, дал очередь по фигуре в тёмной маске, перепрыгнувшей через подоконник вовнутрь. С расстояния в несколько метров автоматные пули прошили человеческое тело насквозь, дробя и выворачивая наружу рёбра и разбрызгивая кровавые ошмётки. После такого не живут, как говорят врачи: «повреждения, не совместимые с жизнью».
Вторую очередь Артём послал в подоконник снизу вверх, всё ещё не вставая с пола, не столько стремясь поразить второго нападающего, сколько для острастки. Деревянные щепки, каменная крошка и визг рикошета, брызнувшие вдруг от того места, где секунду назад был напарник, заставили второго упасть под окном, отчаянно матерясь в микрофон возле уха. После автоматного грохота и звяканья по полу латунных гильз тишина стала стеклянной и звонкой. Поднявшись на ноги и поводя стволом автомата то на окно, то на дверь, за которой раздавалось непонятное и потому опасное шевеление, Артём подтянул тяжёлое тело раненого в безопасный угол, оставляя на светлом ковролине тёмно-красные полосы.
– Артёмчик, что это?! Боже мой! – Светкин тонкий крик разбил тишину, как перед этим разбили оконное стекло. Она стояла в проявившемся проёме, прижав руки к груди, с тоской и ужасом глядя на кровь, залившую кабинет.
– Уйди! Уйди, дура, в сторону! – Артём махнул рукой в глубь Джинна. Он перевалил всё ещё хрипящего Симоненко через «порог», и в этот момент левую руку у самого плеча ожгло болью, за окном опять запукали пистолетные выстрелы, у самой головы вжикнули пули, Светка закричала громко и страшно, правое ухо хлопнуло как воздушный шарик.
– А-а-а-а! Су-у-у-ка!.. – Артём разворачивался и нажимал на курок одновременно, не целясь, от бедра поливая пулями окно.
Отдачей его отбросило внутрь. Падая спиной на распростёртое на полу тело и посылая последние пули в окно, он успел увидеть в клубах штукатурной пыли силуэт, дёргающийся, словно кукольный Петрушка. И опять звонкая тишина, нарушаемая лишь Светкиными всхлипываньями и звуком катящейся по полу гильзы, испускающей тонкую струйку порохового аромата. Джинн затворил ворота, отгородив их от убийств и жестокости.
Артём сел, тяжело опираясь на правую руку, левая онемела и ныла тупой болью, по правой стороне шеи текло что-то липкое и тёплое.
– Света, ты как? Тебя не задело? – говорить было тяжело, в голове шумело.
– Со мной всё в порядке. Я только испугалась очень. – Она сидела на полу, поджав ноги, с зарёванным лицом и потёкшей косметикой. – Что это было, Артёмчик?
– Сам ничего не понял, позже разберёмся. Джинн, насколько серьёзно ранен этот человек и можешь ли ты привести его в норму?
– У Петра Михайловича Симоненко три пулевых ранения: пробито лёгкое, повреждён позвоночник и два ребра, большая кровопотеря. Состояние крайне тяжёлое. Без посторонней помощи организм не выдержит и прекратит жизнедеятельность через несколько часов. Для приведения организма в состояние, соответствующее биологической норме и возрастным характеристикам, необходимо поместить его в реанимационный модуль.
Рядом с телом разведчика возникло устройство, напоминающее барокамеру, с прозрачной крышкой и большим, почти во всю длину, экраном сбоку. Вдвоём со Светкой они аккуратно переместили раненого под прозрачный колпак. На загоревшемся экране возникло цветное изображение человеческого тела, где ярко червонели повреждённые органы.
– Джинн, дай мне быстро изображение помещёний офиса Симоненко, а пока отвечай мне быстро на несколько вопросов: Кто совершил на нас нападение? Как быстро Симоненко поправится? Для моего лечения также нужно ложиться в такой гроб хрустальный? – задавая вопросы, Артём подошёл к стене, ставшей прозрачной, похожей на большущее окно, за которым были видны сразу и приёмная, и кабинет, и даже туалет с курилкой бывшего, судя по всему, агентства недвижимости. В приёмной на полу лежало несколько неподвижных тел, другие, в масках, шарили в столах и шкафах, выворачивая бумаги на пол и поливая их из пластиковых бутылок. Особенно интенсивно поиск шёл в кабинете, там двое в масках буквально ползали на четвереньках.
– Нападение организовал сотрудник резидентуры ЦРУ в южной Украине Тони Харвинс. Осуществили за плату уголовники из Приднестровья Фёдор Бабарыка, Николай Унчулеску, Иван Чебан, Николай…
– Да чёрт с ними, с этими Чабанами, ты что, всех их перечислять будешь? – Артём рассматривал тела на полу в приёмной, пытаясь обнаружить признаки жизни у кого-нибудь. – Джинн, а этот, Кучмиль и его ребята, что, все погибли?
