– Джинн фиксирует любую информацию и в любой форме. Если вы доверяете такому виду информации, мы подготовим вам видео и аудио записи. – Артём наполнил всем бокалы и поднял свой. – Предлагаю выпить за погибших и пусть земля им будет пухом.
Все молча, не чокаясь, выпили.
– Пётр Михайлович, мы предоставим вам эти записи, и Гуантанамские также, а вы делайте с ними, что считаете нужным. Мы же можем доставить вас в Москву, по вашему желанию, конечно. Кроме того, я хотел бы помочь финансово семьям погибших, особенно тем, где дети остались. Мы откроем банковские счета на их имя, тысяч по двести долларов… нет, долларов не нужно, лучше евро. – Артём встал с подушек и сделал рукой знак Светке убрать дастархан. – Деньги скачаем со счетов ЦРУ, пусть оплачивают свои грехи, и не напрямую, а через мой счёт, чтобы не подставлять людей. Шум подымать они не будут, иначе сами косвенно признают своё участие в убийстве. Пётр Михайлович, вас попрошу объявить семьям о помощи, ну и соболезнования там… Что ещё полагается, я не знаю?..
Он подошёл к стене с картой, на которой два огонька слившись в красно-синий комочек, двигались к румынско-молдавской границе, миновав только что город с романтическим названием Чадыр-Лунга.
– Однако чешут! Гаишников не боятся, – восхитился их скоростью Артём. – Ничего, догоним и, если надо, перегоним. Пётр Михайлович, противно мне убивать этого Тоника, хотите, мы его живьём захватим и – в Москву, тёпленького? Присовокупим, так сказать, к материалам. «И дорогая не узнает, где любимого конец», – пропел он популярный куплет тридцатых годов.
Симоненко, задумчиво заложив руки за спину, недолго ходил по помещению.
– А-а! Была, не была, – махнул он рукой. – План есть?
– Давайте думать, – увлечённо потёр руки Артём. – Паша, Света, присоединяйтесь. Джинн, сделай нам вот тут стол круглый. Дубовый такой, старинный. И кресла соответствующие – тоже дубовые, с резьбой.
Посреди комнаты возник массивный круглый стол на резной, в виде боевого слона чуть ли не в натуральную величину, подставке по центру. Кресла, в количестве почему-то шести, соответствовали столу. С высокими спинками, покрытые сплошь резьбой, причём каждое индивидуальной, хотя и выдержанной в общем рыцарско-зверином стиле, с красной тиснёной кожей, прибитой гвоздями с явно золотыми фигурными головками. Подлокотники оканчивались то ли золотыми, то ли золочёнными звериными головами львов, кабанов, волков.… Все просто ахнули.
– Во даёт! У тебя неплохой вкус, Джинн! – Артём восхищённо обошёл вокруг стола, поглаживая резьбу, даже присел на корточки, разглядывая слона. – Сам придумал или подсмотрел где?
– Подсмотрел у масонов. Гарнитур масонской ложи из Нейденбурга. Погиб при пожаре в августе 1914 года.
– Ты вот что, Джинн, перемести этот стол в библиотеку, он прямо как для неё создан…
На столе разложили крупномасштабную карту Молдавии, долго ползали по ней, а потом Артёма осенила мысль и он заказал у Джинна «живую» карту. После коротких взаимных объяснений, рядом со столом возникло квадратное сооружение полтора на полтора метра. На его поверхности лоскутным одеялом перемежались поля и виноградники, бежали по маленьким холмикам дороги, а по ним миниатюрные, размером в пару миллиметров, но разноцветные машины, такие же миниатюрные коровы и ещё меньшие, едва-едва заметные овцы стадами паслись у дорог или преграждали путь автомобилям. Из печных труб домиков курился дымок, тут же сносимый ветром, шевелились отдельные деревья и целые рощицы. Над одним углом карты лёгким паром висела тучка, смачивая поверхность водяной пылью дождя. Искомые личности двигались в светлом «фольксвагене», мерцающем красно-синим светом.
– О! – гордо воскликнул Артём, указывая на карту. – Всё в реальном времени. Супер-карта!
Через пятнадцать минут полёта, за которые и план разработали, и необходимый инвентарь подготовили, народный автомобиль уже наблюдался сквозь кусок прозрачного, как в вертолётной кабине, пола. Сама операция прошла скучно и неинтересно: выбрали по карте впереди безлюдное место, обогнав автомобиль, соорудили препятствие на дороге в виде «потерянных» кем-то жердей. Когда, остановившись, горе-путешественники вышли, их усыпили снотворным газом, распылённым из баллонов сразу с нескольких сторон. Дозы этой хватило бы на стадо слонов.
Ещё через час по той же «реальной» карте, но уже в Подмосковье выбрали место для выгрузки Петра Михайловича с его обширным и всё ещё недвижимым багажом. Наблюдая за движением вызванного им микроавтобуса, распивали «на посошок», кто вино, кто водку, прощались, договаривались о связи. Машина с чекистами уже показалась вдали из-за лесного выступа, и Джинн готов был взлетать. Симоненко топтался, зябко согнувшись у обочины дороги, где на траве, покрытой инеем, вытянулись рядом с ящиками приднестровский бандит и американский шпион, не замечая в сладком сне отличие московского климата от более тёплого молдавского.
