– Деньги стырить это просто, это по-нашему, по-пионерски, – задумчиво протянул Артём. – Я тут вот что нарыл, вы только посмотрите…
Светка с Пашей задрали к потолку румяные с улицы щёки и энергично закивали ими с умным видом. А он с энтузиазмом только начинающего карьеру лектора, прочитал им теорию финансов и банковской деятельности, не замечая их глупо открытых ртов, выдававших полное непонимание.
– Вот так вот, ребята! И всё это, согласно вот этим инструкциям, решениям и всей прочей бумажной и архисекретной лабуде, – Артём пнул ногой ворох на полу, – финансируется для того, чтобы под видом различных программ, направленных на развитие демократии в нашей стране, путём прямого подкупа некоторых чиновников или скрытой поддержки чересчур рьяных политиков, сдержать рост экономики, развалить армию, что, впрочем, уже успешно сделано, военно-промышленный комплекс и, самое главное – оттянуть Украину от России! На Крым у них тоже планы. Хотят русский Черноморский флот выгнать, а свою военно-морскую базу там разместить. Представляете, американские и британские эсминцы в Севастополе?! В Севастополе?!..
Он возбуждённо мерил комнату широкими шагами, размахивал руками, не замечая не выключенной указки в руках и её лучом рубил, как мечом, пространство.
– Манят, как приманкой, членством в НАТО и Евросоюзе, но на секретном совещании в мае 199… года, – он поднял с пола одну из бумаг, – приняли решение, как можно дольше держать нашу страну и наших некоторых соседей в нищете, не дать подняться с колен, высосать все соки, сырье, рабочую силу, умные мозги… Потом принять, наконец, но с убитой экономикой, с тупым и малообразованным населением. Им не нужны сильные конкуренты, им нужны слабые и на всё согласные союзники, можно сказать, сателлиты. И это я ещё не всё раскопал! Соглашение об ассоциации с ЕС подсовывают, мутное оно, я ещё не разобрался, но уже понимаю – разводят нас, как цыганка деревенского дурачка. Причём за всеми этими планами даже не президенты американские стоят, а кто-то выше.
– Давайте пообедаем, а? Кушать очень хочется. – Паша и при Армагеддоне сытость в брюхе поставил бы на первое место в списке волнующих его проблем. – Война войной, а обед – по расписанию. А на сытый желудок и думается лучше, и ты будешь не такой злой, а то, глядишь, со злости весь бюджет США экспроприируешь в помощь одесским беспризорникам.
– Беспризорникам, говоришь? – Артём задумчиво почесал подбородок. – Света, готовь обед. Беспризорникам?.. Надо подумать, надо подумать…
Во время обеда он был тих и задумчив, молча сковырял с тарелок еду и ушёл к себе в комнату. Паша, наполнив трёхлитровый бокал пивом, тоже ушёл к себе – смотреть футбол, оценив столь тихое и необычное поведение Артёма пожатием плеч.
Светка же, частично помыв посуду, частично отправив её в утилизатор, чтобы убить время и не тревожить Артёма, занялась выбором меню для ужина. Когда, после Гуантанамо, они обустраивали свой быт, она заказала Джинну кухонный аппарат, представляющий собой симбиоз компьютера и микроволновки, эргономично встроив его в барную стойку. В компьютерной части была огромная база данных о всевозможных блюдах с рецептами и аппетитными фотографиями, разбитая по национальным кухням, ингредиентам и даже историческим эпохам. Светкина работа заключалась в составлении меню и изъятии блюд из камеры, где они появлялись горячими или холодными. Джинн синтезировал любое кушанье или сырой полуфабрикат, который когда-либо приготовлялся на Земле, от отбивной из мамонта, дружно забитого первобытным племенем в Ледниковый период, до кролика в гранатовых зёрнышках, приготовленного по случаю визита одного президента к другому.
Как он это делал, никто так и не понял, а когда Артём спросил его об этом, Джинн долго рассказывал о строении материи, перемежая свою лекцию научными терминами и даже использовал несколько раз слова из языка Кхрро-о-оупрх, очевидно не найдя аналога этим понятиям в русском. Из всего сказанного Артём понял только, что строение вещества гораздо сложнее, чем о нём знают люди, и что все элементарные частицы построены в свою очередь из других частиц, «кирпичиков» одного стандарта, и только лишь комбинация этих кирпичиков даёт всё многообразие таблицы Менделеева. Знал бы об этом старик, получил бы сразу все Нобелевские премии на сто лет вперёд.
Артём вышел из комнаты с горящими глазами, решительно упал в кресло и требовательно воткнул указку в потолок:
– Джинн, выведи вот сюда, в сторонку, счета, открытые ребятами на моё имя и на тех людей.
Он задумался на минуту, осматривая оценивающим взглядом хитросплетения паутины-схемы, так рабочий оглядывает сарай, предназначенный на слом, выбирая место, удобное для начала процесса.
– Джинн, вот смотри, – он ткнул лучиком в узелок на схеме, – с этого вот счёта переведи вот сюда, на мой счёт все деньги. И с этого тоже… Сколько их там получается? Ага, восемьсот шестьдесят семь тысяч…
