С лица Рыжего сошла благодушная улыбка, и голосом, не предвещавшим ничего доброго, он произнес:
– А теперь пошел отсюда! И чтобы я тебя никогда больше в этой квартире не видел!
– Что вы себе позволяете? – вспыхнул Константин Владимирович. – Кто вы такой? Я здесь нахожусь по праву и прошу вас вести себя интеллигентно!
Тонкие губы Рыжего тронула злая усмешка.
– Послушай… блошь ты холерная! Ты хоть знаешь, кто я такой? Мне достаточно только пальцем пошевелить, чтобы тебя больше не стало.
– На каком основании вы называете меня блошью? – в негодовании выкрикнул Константин Владимирович. – Я работаю инженером на производстве! Я старший мастер сорок третьего завода! Мы план перевыполняем на двадцать три процента! Меня люди уважают, а вы ко мне с такими оскорбительными словами!
Николай неодобрительно покачал головой:
– Он не понимает… Посему я должен объяснять как-то иначе, чтобы правильно дошло до этой тупой инженерной башки. – Вытащив из кармана пистолет, Кобзарь направил его в голову Константина Владимировича. – А теперь проваливай отсюда! Пока не пристрелил! Я предельно ясно объясняю?
– Семен! – выкрикнула Маруся. – Ты не сделаешь этого!
– Как же ты могла? – повернулся Кобзарь к женщине. – Я же тебе все отдал! А ты на какого-то хмыря позарилась! Что же ты в нем такого нашла? Я его прямо сейчас грохну!
– Семен, выслушай меня, не делай этого, – приблизилась она к Рыжему. – Потом ведь сам жалеть будешь.
– Что же ты со мной делаешь? Ты же из меня всю душу наизнанку вывернула! А какие слова ласковые говорила! На фантики купился! Знал же, не нужно бабам верить, попался на ласковые слова, как чиграш зеленый! – простонал Николай.
От громкого выстрела неодобрительно звякнула хрустальная люстра. Помещение наполнилось запахом гари. Пуля вырвала из дверного косяка большую щепу и с глухим стуком расшиблась о каменную стену.
– Вы меня чуть не убили! – в страхе выкрикнул Константин Владимирович.
Вторая пуля слегка оцарапала мужчине плечо, хищно впившись в стоявший в углу громоздкий шкаф.
– Пошел!!!
– Я ухожу! – Распахнув дверь, сосед выскочил на лестничную площадку. – Товарищи! Товарищи!!! – раздался его отчаянный вопль. – Меня сейчас чуть не убили! Я в милицию буду жаловаться!
– Семен, умоляю тебя, уходи! – взмолилась женщина. – Сейчас здесь будет милиция.
– Мне нужно знать: у тебя с ним серьезно?
– О чем ты? Конечно же нет! Мне не нужен никто, кроме тебя! – возмущенно выкрикнула женщина.
– Тогда как это получилось? Почему он оказался у тебя? Отвечай! – настаивал Кобзарь.
– Я едва дверь открыла, как он в квартиру с бутылкой водки ввалился, говорит, что ему выпить не с кем. Как же мне такого борова из квартиры выпереть? Милицию вызывать, чтобы его выгнать?
– Сообщила бы мне, я бы помог найти ему выход.
– Ты же день приходишь, а день не приходишь! Когда мне тебя ждать? Уходи, умоляю тебя!
– Я приду к тебе завтра.
– Пусть сначала все успокоится, а потом приходи.
Открыв дверь, Николай вышел в тьму лестничной площадки, едва не столкнувшись с перепуганной пожилой женщиной.
– Вы слышали выстрел? – выкрикнула она.
– Слышал. Где-то наверху стреляли. Говорят, убили кого-то.
– Убили?! – в страхе всплеснула женщина руками.
– Иду милицию вызывать.
– Вы к майору Чуеву обратитесь, он очень ответственный человек.
– Вот как раз к нему и направляюсь, – заверил Николай, спускаясь по лестнице.
– Что же это такое делается? На улице каждый божий день палят! Так теперь и в доме стали стрелять!
– Милиция придет, разберется, – ответил Кобзарь, выходя на улицу.
Участковый оперуполномоченный младший лейтенант Кошкарев терпеливо выслушал рассказал гражданина Дубилина, утверждавшего, что на него было совершено нападение и какой-то неизвестный мужчина дважды в него выстрелил в присутствии его знакомой Маруси.
– Вы должны его немедленно арестовать! – настаивал мужчина. – Видели бы вы его глаза! В них нет ничего человеческого! Это очень опасный тип!
– Он что, до сих пор находится там? – удивленно спросил младший лейтенант.
– Он вышел из дома и спокойно пошел себе по улице, как будто бы ничего не произошло.
– И как же я его арестую, если его сейчас там нет?
Оружия в городе было много. По ночам на окраинах города порой происходила такая пальба, как будто бы боевые действия переместились в столицу. Стреляли по поводу и без такового, часто из баловства. Многие фронтовики в качестве сувенира носили при себе пистолет.
Если отлавливать каждого, кто пальнул из пистолета, тогда не хватит ни времени, ни сил, чтобы заниматься настоящими преступниками. А их в городе тоже немало.
