В настоящее время младший лейтенант Кошкарев был занят: занимался ограблением квартиры профессора Седых, находящегося в эвакуации в Саратове. Дело выглядело перспективным – с внутренней стороны двери обнаружились отпечатки пальцев, находящиеся в базе данных, и он рассчитывал раскрыть преступление в ближайшие несколько часов. А еще у него под рукой не было милиционеров, которые могли бы отыскать и задержать стрелявшего. Стараясь не выказывать раздражения, младший лейтенант сказал, протягивая чистый лист бумаги:
– Напишите заявление, а уже потом будем разбираться с вашим делом. Очень надеюсь, что его задержат. Опишите приметы… Только пообстоятельнее.
Стараясь ничего не упустить, Константин Владимирович подробно рассказал о случившемся, не позабыв в точности описать внешний вид стрелявшего.
В течение того времени, пока пострадавший писал заявление, телефон звонил дважды. В первом случае потерпевший сообщал о том, что стал жертвой ограбления: забрали крупную сумму денег, что была при нем, и сняли с руки дорогие часы. На место преступления тотчас была отправлена оперативная группа. Второй звонок был с Большой Грузинской, где случилась перестрелка между милиционерами и бандитами. На помощь милиционерам был отправлен специальный оперативный отряд, вооруженный автоматическими карабинами Симонова.
– Вы его прочитайте обязательно, – настаивал заявитель. – Повторяю, он очень опасный преступник! Если бы вы видели его взгляд! – закатил Дубилин глаза. – Уверен, он меня хотел убить, но вот что-то его удержало.
Случившееся походило на банальную житейскую ссору, с каковыми приходилось сталкиваться едва ли не ежедневно. Два мужика не поделили бабу, при этом один чуть не убил другого. Выстрелил даже, но не попал. Наверняка какой-нибудь контуженый, пришедший с фронта и списанный по ранению. Таковых тоже в Москве немало бродит.
– Но ведь не застрелил же.
– А вы бы хотели, чтобы он меня застрелил? – возмутился Константин Владимирович. – Написал, – протянул он заявление. – Надеюсь, оно будет рассмотрено сейчас же. Прочитайте!
– Ваше заявление будет рассмотрено в установленном законом порядке, – сухо обронил младший лейтенант. Он хотел уже было положить написанное в стопку обращений, как его взгляд зацепился за слово «рыжий». Внимательно прочитав заявление, младший лейтенант, стараясь не выдать своего волнения, спросил: – Можете описать человека, который в вас стрелял?
– Там все написано…
– Хочу услышать от вас.
– Высокий такой… Плечистый. Рыжий. Даже на носу были конопушки. Сразу видно, что бывший военный. Хотя, может быть, и сейчас служит. Наверняка какой-нибудь контуженый… Это надо же – в человека стрелять! – возмущенно воскликнул заявитель.
Выдвинув ящик стола, младший лейтенант достал из него фотографию.
– Взгляните повнимательнее, вы узнаете человека, который в вас стрелял?
Взяв фотографию, Константин Владимирович принялся ее разглядывать, и чем пристальнее он вглядывался, тем мрачнее становилось его лицо.
– Очень похож… Хотя есть, конечно, некоторые отличия. Нос немного другой… Может, потому, что на этой фотографии он помоложе будет, – наконец произнес Дубилин, возвращая снимок.
– Оставайтесь здесь, – распорядился дежурный, поднимая трубку телефона. – Сейчас вас допросят… Товарищ капитан, кажется, отыскался наш Рыжий… Свидетель написал заявление… Есть привести к вам немедленно!
Выслушав эмоциональный рассказ свидетеля, Иван Максимов уточнил:
– Значит, вы его видели впервые?
– Точно так. Впервые! Я ему говорю: «Молодой человек, вы должны себя вести прилично», а он сразу пистолет вытащил и давай стрелять в меня!
– Вы не сказали, что это за женщина, к которой вы зашли. Как ее зовут?
– Зовут ее Маруся. Она моя соседка, – отвел взгляд в сторону Константин Владимирович.
– У вас с ней какая-то связь?
– Я бы не назвал это связью… Но очень бы хотел, чтобы наши отношения сделались бы более серьезными. Возможно, что в этот вечер у нас бы что-то получилось, как-то все к этому шло… Вы понимаете, о чем я говорю, товарищ капитан. Видел, что женщина очень расположена ко мне, а тут влетает этот рыжий ухажер и начинает палить во все стороны. Меня чуть не застрелил! А еще…
– Что это за женщина, можете о ней что-нибудь сказать?
Константин Дубилин неопределенно пожал плечами:
– Ничего плохого сказать о ней не могу. Доброжелательная, понимающая… Даже странно, как она могла связаться с таким бандитом. Правильно говорят – любовь слепа! Я ведь в этом доме недавно живу. Год назад из Кирова переехал… А у нее в этом доме бабка проживала, а когда бабка померла, так она туда переехала. Товарищ капитан, – взмолился заявитель, – вы уж меня оградите от этого преступника! Ведь убьет же он меня! Этот человек совсем не понимает интеллигентного разговора.
– Не переживайте, сделаем все возможное, чтобы вас оградить, – пообещал капитан Максимов. Расписавшись в пропуске, он протянул его Дубилину. – Покажете на выходе. Но мы вас еще можем вызвать, так что будьте готовы.
