– А знаешь, я к тебе не с пустыми руками. – Разжав ладонь, Иван показал ей сережки. – Это твои?
– Ой, – всплеснула Ирина руками. – Они самые! Откуда они у тебя?
– Надень серьги. И ни о чем больше не спрашивай.
Ирина подошла к круглому зеркалу, висевшему у двери, и, глядя в него, нацепила серьги. Развернувшись к Максимову, произнесла:
– Ведь это же улика.
– Теперь уже нет.
– Мне казалось, что я тебя больше не увижу.
– Ты ошибалась. Теперь я никуда от тебя не уйду. А еще я взял печенье. Именно такое, какое-ты любишь, – «Московское».
Нарком вооружения Борис Ванников приехал в Кунцево за пятнадцать минут до назначенной встречи. В прошлую встречу товарищ Сталин назначил ему встречу также на одиннадцать часов вечера, что он посчитал добрым знаком.
– Присядьте пока, Борис Львович… Скоро товарищ Сталин освободится, – произнес Поскребышев, личный секретарь Иосифа Виссарионовича, и вновь углубился в бумаги.
Поскребышева невозможно было увидеть праздно сидящим: на его столе всегда лежала кипа документов, с которыми он, как заправский мастеровой, разбирался очень ухватисто: фильтровал, маркировал, прошивал. Кому-то звонил, наставлял, напоминал о сроках. Но самое главное, Александр Николаевич обладал феноменальной памятью. Не существовало вопроса, на который он не сумел бы ответить. Поскребышев помнил содержание всех документов, которые прошли через его руки хотя бы однажды; его память цепко держала нумерацию всех протоков и состав участников всевозможных собраний и совещаний; участвуя в разработке военных операций, он держал в голове сотни цифр и деталей, без которых не обходится военная наука. Хмурый, сосредоточенный, он внимательно перечитывал документ. Подняв со стола огрызок синего карандаша, что-то отметил крупными буквами на его полях и отложил на край стола – на просмотр Верховному.
Нарком Ванников одобрительно кивнул и сел на один из стульев, стоявших вдоль стены. Достав из портфеля папку с документами, Борис Львович внимательно принялся пролистывать рисунки, графики, фотографии, тексты, напечатанные убористо. Разговор пойдет о новых вооружениях, уже поступивших на передовую, и о тех, что должны будут оказаться на фронте в ближайшие недели. Было о чем докладывать председателю Государственного комитета.
Модернизация продвигалась усиленными темпами. Весьма боеспособным зарекомендовал себя легкий танк Т-70, на основе которого создали самоходно-артиллерийское орудие СУ-76. А танк Т-34 значительно модернизировался: в последние месяцы заводы перешли на новую технологию – сварка брони под флюсом в целях упрочения корпуса; двигатели стали выпускать с улучшенной очисткой воздуха; трансмиссия с пятиступенчатой коробкой передач. Что касается его защищенности, то толщина верхней кормовой бронеплиты была увеличена с 40 до 45 мм, а толщина днища в лобовой части – с 16 до 20 мм. С модернизации КВ-1 появились тяжелые танки КВ-1с и КВ-85.
Ведутся интенсивные работы по выпуску в серию полковой пушки 76-мм. Прежде главными претензиями к орудию была ее низкая начальная скорость, но теперь этот недостаток устранили.
Ведутся серьезные работы по подготовке опытных образцов 152-мм гаубицы. И уже через месяц пройдут полевые испытания.
Стремительно развивалась инженерная мысль в авиации. Значительный прорыв произошел в разработке советского штурмовика ИЛ-2. С января 1943 года форсированные варианты двигателя АМ-38ф стали устанавливаться на все серийные штурмовики ИЛ-2, как одноместные, так и двухместные.
Уже с февраля самоходные артиллерийские установки СУ-152 выпускаются на базе танка КВ-1.
А уж бесствольные системы полевой реактивной артиллерии…
Черный телефон, зазвонивший на столе Поскребышева, заставил Банникова взглянуть на секретаря, поднявшего трубку. Некоторое время он слушал говорившего, а потом произнес:
– Он здесь, товарищ Сталин… Да, передам. – Секретарь положил трубку на рычаг телефона и посмотрел на Ванникова, застывшего в ожидании. – Проходите, товарищ нарком, товарищ Сталин ждет вас.
Ванников поднялся, одернул гимнастерку и, негромко постучавшись в дверь, вошел в кабинет Сталина. Поднявшись из-за стола, Верховный сделал шаг навстречу вошедшему.
– Как добрались, товарищ Ванников? – спросил Верховный главнокомандующий.
– Хорошо, товарищ Сталин, – ответил Борис Львович, пожимая мягкую и теплую ладонь Иосифа Виссарионовича.
– Располагайтесь, товарищ Ванников, – указал Сталин на стул, придвинутый к его столу.
За спиной Сталина на левой половине стены висела большая карта в деревянной раме, задернутая светло-коричневыми занавесками. На столе стояло три телефона: два из них в центре, а третий, немного больше других и с толстым основанием, – правительственной связи – по правую руку. В дальнем правом углу кабинета – деревянная этажерка, заставленная книгами.
Борис Львович прошел по мягкому ковру к стулу; дождался, когда товарищ Сталин опустится в кресло, и только после этого присел, продолжая держать в руке папку с документами.
