Прежде чем Кобзарь успел что-то ответить, на него посыпались удары: справа, слева; отовсюду звучали злобные голоса:
– Ах ты поганец! Гад какой!
Кто-то сильно ударил его в скулу, потом еще раз. А старик, надрываясь, продолжал зазывать милицию:
– Он у меня карточки украл!
Лупили кулаками, сумками, тяжелыми предметами, подминали под себя. В какой-то момент Николаю показалось, что ему не удержаться – упадет на землю, и тогда его растопчут. В кармане лежал пистолет, до него следовало дотянуться, оружие – единственная возможность уцелеть. А там, когда толпа схлынет, броситься в проходные дворы.
Сунув руку в карман, Рыжий нащупал прохладную рукоять браунинга, но чья-то сильная рука перехватила его локоть и потянула вверх. Прозвучал громкий пистолетный выстрел, а следом за ним раздался начальственный окрик:
– Разойтись! Милиция!
Удары прекратились, народ покорно расступился, но кто-то очень сильный, повалив его на землю, продолжал выкручивать руки.
– Вот ты и попался! – услышал он торжествующий голос.
Рыжего подняли. Связали руки. Умело постучали по карманам, вытащили мелочь, фотографию. Вокруг него стояли крепкие молодые мужчины. Толпа, бесновавшаяся минуту назад, присмирела и теперь напряженно посматривала на парней, признав в них представителей власти.
Рядом с ними стоял старик, цеплявшийся за его рукав, и, добродушно посматривая по сторонам, угощался папироской. Кто-то поднес к его губам крохотный огонек, и он, поблагодарив, затянулся.
– Чего ты так орал? – укорил его рябой мужчина, стоявший рядом с ним. – Тебе же было сказано: нужно только держать. Ведь затоптать же могли! Народ сейчас злой, а за карточки кого угодно могут порвать!
– Перестарался малость, товарищ капитан. – Для старика он выглядел довольно крепко, был жилистым, такие обычно живут долго. – В следующий раз попробую поаккуратнее сработать.
– А потом, он ведь тебя и пристрелить мог, не подоспей вовремя старшина, – кивнул он в сторону рослого дюжего мужчины лет сорока пяти. – Да сунь ты в карман эту бороду! Не идет она тебе. Закончился маскарад!
– Вы кто? – хмуро спросил Кобзарь.
– Из контрразведки, – объявил рябой. – Долго мы тебя искали… Поручик. Кажется, так тебя в центре называли… Нам будет о чем поговорить.
– Как вы меня нашли?
– Что же ты плащ такой приметный носишь, да еще в краске перепачканный, – усмехнулся рябой. – Или тебя не учили в абвере, как выглядеть незаметным?.. Что у него в карманах?
– Фотографию нашли, товарищ капитан, – протянул снимок крепыш невысокого росточка.
Взяв фотографию, рябой одобрительно крякнул:
– Это твоя сестра? Варварой зовут?
– Что с ней? – сглотнув, хрипло сказал Кобзарь.
– С ней все в порядке, чего я не сказал бы о тебе. Столько лет она тебя искала, вот только никак не думала, что ты немцам служить станешь.
– Где она? – сдавленно произнес Кобзарь.
– Против немцев воюет. Школу снайперов окончила. Хочешь на нее глянуть? Дубровин, у тебя газета с собой, что ты мне показывал? Не раскурил еще?
– С собой, товарищ капитан? А что?
– Дай мне ее сюда.
Вытащив из пальто вчетверо сложенную газету, он протянул ее рябому:
– Возьмите, товарищ капитан.
Развернув газету, рябой указал на портрет улыбающейся девушки:
– Узнаешь? Варвара. Сестра твоя. Второй орден ей вручили.
Глянув на портрет, Николай прохрипел перекошенными губами:
– Живая… Вот и встретились мы с тобой, сестренка.
– Как зовут резидента?
– Я скажу, если вы сможете организовать мне встречу с сестрой.
– Обещаю помочь, а теперь говори.
– Он назвал себя Герасим Петрович, – отвернувшись, произнес Кобзарь. – Работает на заводе «Компрессор».
– С чего ты взял?
– Он не должен был знать о Колокольцеве, однако назвал его.
– Ладно, разберемся, кто такой Герасим Петрович.
Дверь открылась сразу после звонка. Максимов шагнул в квартиру, слегка потеснив взволнованную Варлену.
– Ты должна уехать из Москвы.
– Куда? – невольно опешила женщина.
– Куда угодно, желательно подальше. Лучше в Сибирь.
– Но почему? Я не хочу никуда ехать.
– Если ты не уедешь сегодня, то твоего завтра может уже не быть. Ты этого хочешь? – строго спросил Максимов.
– Нет, – отрицательно покачала головой Маруся.
– Тогда собирай вещи, документы, деньги. У тебя ровно пять минут. Не больше!
– Я поняла! – Маруся метнулась в соседнюю комнату и стала быстро вытаскивать вещи из шкафа и торопливо складывать их в чемодан.
– Куда ты думаешь ехать?
– В Тобольск. Там живет моя тетка. – Вытащила в прихожую чемодан, накинула пальто. – Я готова.
– Я отвезу тебя на вокзал, – подхватив чемодан, сказал Максимов. – Уезжай ближайшим поездом!
– Так и сделаю, – сказала Маруся, захлопнув дверь.
Проводив Марусю, Максимов поехал в Сокольники, теперь не казавшиеся ему такими чужими. Постучал в знакомую дверь. Очень опасался, что хозяйку не застанет дома, но дверь открылась, у порога его встречала Ирина.
– Здравствуй, Ирина. Впустишь?
– Конечно.
Иван Максимов прошел в жарко натопленную избу. В этой хате дров не жалели. Вновь возникло ощущение домашнего уюта. Приятно было видеть сияющие девичьи глаза.
