– Может быть, – отвечает Кендрик. – Она вполне могла написать что-нибудь такое.
– Или же, – предполагает Ибрагим, – если тут «расколото», то, очевидно, надвое. А вдруг она хотела, чтобы мы поместили слово «колесо» между двумя частями «сердца».
– Возможно, – кивает Кендрик. – У нее плохой почерк, да? Я пишу аккуратно, но только если сосредоточусь.
– Нам нужно найти другое слово для обозначения «колеса», – говорит Ибрагим. – В качестве существительных мы имеем «диск», «обруч» и с некоторой натяжкой «окружность». Если же взять глагол…
– Глагол – это часть речи, обозначающая действие, – перебивает Кендрик.
– Именно так, – соглашается Ибрагим. – Это дает нам «вращаться», «вертеться» и, опять же, «кружить» – таковы шутки английского языка.
– Сколько будет сто умножить на сто и умножить на сто? – спрашивает Кендрик.
– Миллион, – отвечает Ибрагим, затягиваясь сигарой. – Допустим, анаграмма «сердца» – это, например, «цедсер». Теперь добавим слово, обозначающее что-нибудь круглое, как «колесо». Интересно, подойдет ли «хулахуп»? Раскладываем «цедс сер» вокруг «хулахуп» и получаем сочетание «цедс хулахупер». Это еще не имя, Кендрик. Сразу отбросим «хулу» как порочащее слово и заменим «ц» на «к», как если бы это была латынь…
– Гладиаторы говорили на латыни, – говорит Кендрик, – и Юлий Цезарь.
– Короче говоря, ставим «К» в начало ответа, получаем Кедс Хупер. «Кедс» похоже на «Кет». Я хочу, чтобы ты поискал для меня в интернете имя «Кэт Хупер» и выбрал оттуда тех, кто из Кента или Сассекса или каким-то образом связан с организованной преступностью.
Кендрик на мгновение отвлекается.
– Их около тысячи.
– Хм, давай двух верхних, – говорит Ибрагим.
– Хорошо, – соглашается Кендрик. – Одна живет в Австралии, другая мертва.
– Хм, – продолжает Ибрагим. – Та, которая мертвая, умерла недавно? Ее убили?
Кендрик прокручивает интернет-страницу вниз.
– Она умерла в 1871 году. В Абердине. А где находится Абердин?
– В Шотландии, – отвечает Ибрагим.
– Может, это и есть ключ к разгадке?
Ибрагим продолжает читать, с ужасом осознавая, что, возможно, это и вправду простое стихотворение. Но потом он замечает еще одну зацепку.
– А она писала что-нибудь еще? – спрашивает Кендрик. – По-моему, задачка сложнее, чем кажется.
– Она написала записку перед смертью, – отвечает Ибрагим, вертя новую подсказку в голове и так и сяк, чтобы проверить ее на прочность.
– Записку?
– Да, записку, – отвечает Ибрагим, – в которой предсказала свою смерть. Но я не думаю, что твой дедушка хотел бы, чтобы я тебе ее показывал.
– Ну пожалуйста, – просит Кендрик. – Я не скажу деду.
– Что ж, не думаю, что это причинит какой-то вред, – говорит Ибрагим.
Главное – это отвлечет Кендрика на несколько минут, пока он взламывает код. Ибрагим находит в почте электронное письмо Криса и отправляет Кендрику отсканированную записку Хизер Гарбатт. Затем возвращается к обдумываемому вопросу и вновь начинает читать вслух отрывок из стихотворения.
«Прятать секретики». Что ж, это стоит исследовать. Повторение ручья два раза, конечно, наводит мысль на слово «ручьи», что по-английски будет «брукс». А «солнце там без конца» может ли означать «солнце» без последних букв? Итак, «сол». Возможно, они искали кого-то по имени Сол Брукс?
– Кендрик, погугли Сола Бру…
– Ты решил надо мной подшутить, дядя Ибрагим? – спрашивает Кендрик.
– Подшутить? – переспрашивает Ибрагим.
Сол Брукс. Сол Брукс. Возможно, так зовут одного из бухгалтеров – коллег Хизер? Или это псевдоним?
Кендрик отрывает взгляд от записки.
– Тут же почерк совсем другой, разве нет? Записка и стихотворение непохожи. Стихотворение такое неряшливое, а записка очень аккуратная. Мне кажется, записку и стихотворение писали разные люди.
Ибрагим переводит взгляд с записки на стихотворение и обратно. М-да, однако то, что почерк разный, – совершенно очевидно. Ибрагим был единственным, кто видел и записку, и стихотворение. Но Ибрагим искал то, чего в них не было, вместо того чтобы обратить внимание на то, что буквально бросалось в глаза.
Не было никакого секретного послания – только грустное стихотворение, написанное одинокой женщиной, которая потеряла надежду. А еще записка, предвосхитившая смерть и обращенная к Конни Джонсон.
Написанная чьей-то совершенно другой рукой.
– Рад, что ты это понял, Кендрик, – говорит Ибрагим. – Так и знал, что у тебя получится.
– А я сразу догадался, что это проверка, – отвечает довольный Кендрик. – Так что ты хотел, чтобы я погуглил?
Ибрагим слышит, как мама Кендрика – она же дочь Рона по имени Сьюзи – зовет его выпить чаю. Вот тебе и Сол Брукс. Уже не в первый раз Ибрагим вынужден признать, что временами он склонен к чрезмерному усложнению.
