– Не протянуть? Но мне надоело, что меня будто кто-то тащит вперед. Не знаю, почему это происходит, но это именно так. В том, что я зашел так далеко, нет моей заслуги. И все может кончиться насмешкой судьбы, когда до цели останется лишь руку протянуть.
– Да?! – искренне изумился Аруга. – Конечно. Все может быть. Только ты не понимаешь, где находишься. Судьба там – в настоящем мире. А здесь нет никакой судьбы – одни обстоятельства. Здесь любой мертвец сравнился бы по могуществу если не с Богом, то с дьяволом. Если бы он остался один. И запомни: что бы ни случилось – тебе все на благо. Если ты вырвешься отсюда, то получишь целый мир, который обустроишь как считаешь нужным. Если погибнешь, то ничто не помешает тебе построить свой мирок, где твоя воля станет единственным законом. Так что не жди от меня сочувствия.
Возразить было нечего, и не очень-то хотелось. Аруга был прав. Жалеть себя, сетовать на судьбу или обстоятельства – последнее дело. И терять действительно нечего. С самого начала было нечего терять.
Может, и правда не стоит винить ни в чем ни интригана Тао, ни дельца Стронга со всей его Корпорацией, ни липового вождя липового сопротивления Кастро? Стоит ли вообще сожалеть о том мире, который пришлось покинуть не по своей воле? Стоит ли хотеть возвращения туда?
Вдруг он заметил, что Аруга судорожно схватился за бинокль, резким движением поднял его к глазам, напряженно вглядываясь вдаль. Прямо по курсу у линии горизонта, где алый «океан» сходился с черным «небом», возникла серая точка, которая начала стремительно расти. За ней тянулся шлейф такой же серой материи. Матвей направил на эту аномалию бинокль и разглядел, что точка имеет очертания человека в бесформенной серой хламиде, и большую часть лица скрывает такая же серая накидка. Так обычно рисуют смерть… Только косы не хватает для полного сходства…
– Стоп машина, выключить ходовые огни! Все обесточить! – скомандовал контр-адмирал, и в ту же секунду внизу стих рокот машин, моргнув, погасли все лампы, и наступила полная тишина.
– Что это? – шепотом спросил Матвей, продолжая разглядывать жуткое существо.
– Тихо, – едва слышно ответил Аруга. – Если оно нас обнаружит, то мы превратимся в ничто.
– А как же линкор? Как же главный калибр?
– Тихо. Это Пожиратель. Это Небытие. Это абсолютная смерть.
Серый силуэт приближался, попутно пожирая само пространство. Шлейф пустоты за его спиной постепенно захлестывали алые волны океана. Он неторопливо двигался зигзагами, и было невозможно предвидеть, куда Пожиратель свернет в следующий момент.
– И все-таки, что это? – повторил свой вопрос командор так тихо, насколько было возможно.
– Я не знаю, – отозвался Аруга. – И не хочу знать. Но здесь нет ничего более страшного и смертоносного. Молись, чтобы это прошло мимо.
И в этот момент раздался грохот – кто-то опять изо всех сил барабанил в дверь. Пожиратель замер, будто прислушиваясь, и направился точно в сторону корабля, постепенно убыстряя ход.
– Но вот и все, – обреченно сказал Аруга уже в полный голос. – Нельзя было брать ее с собой.
Удары в стальную дверь продолжались, и контр-адмирал неторопливым шагом двинулся ее открывать. Йоко влетела на мостик, словно вихрь. На этот раз она была одета в легкий короткий сарафанчик, обута в сандалии без каблуков. Она размахивала цветастым сложенным зонтиком от солнца и что-то беззаботно щебетала на родном языке.
– Ты убила нас! – твердо сказал Аруга, схватив ее за руку. – Сколько раз я просил тебя слушаться меня хотя бы во время похода! Ну почему ты такая дурища?!
– Какая есть, – парировала Йоко. – Это вон той штуки мы все так боимся?
– Да! И если бы ты не устроила такого грохота, оно прошло бы мимо.
– Значит, я во всем виновата?!
– Нет. Я! Не надо было брать тебя на борт.
– Ты же говорил, что готов умереть в моих объятиях! Разве не так? Так иди же ко мне.
Аруга, ни слова не говоря, аккуратно положил бинокль на полочку слева от приборной доски, спокойно подошел к своей возлюбленной и крепко прижал ее к себе.
Матвей понял, что он явно лишний в этой компании и не стоит мешать людям в последние минуты их существования. Но, несмотря ни на что, умирать не хотелось даже сейчас. Значит, Пожиратель… Вирус, уничтожающий все, что встретится ему на пути, – и материю, и информацию. Та же Элла Ша, что разрушала серверы. Только страшнее и опаснее. Тут и шерифа вызывать бесполезно. Но если есть хотя бы тень надежды, не стоит смиряться даже с тем, что кажется неизбежным. В батарее аннигилятора, возможно, еще оставался заряд на один полноценный выстрел. А это тебе не снаряды, заряженные созидательной энергией, пусть даже главного калибра. Это настоящее оружие. Правда, потом придется его выкинуть. Или оставить Аруге на память. Если, конечно, будет кому оставлять.
