Этот мужчина умел целоваться!
Он поднял голову и провел языком по нижней губе, словно упиваясь ее вкусом.
– Это было неплохо, – рокочущим негромким голосом заявил он.
– Да, – слегка задыхаясь, подтвердила Ника. Что это с ней? Никогда в жизни у нее не кружилась голова от единственного поцелуя.
– Хочешь повторить?
– Лучше не надо.
– Ладно, – кивнул он и еще раз поцеловал ее.
Он слишком опасен. Потеряв бдительность, она и не заметит, как влипнет по самые уши – может, еще сегодня ночью. А сейчас некогда заводить романы. Значит, надо поскорее взять себя в руки, пока еще не поздно.
Она отстранилась и глотнула воздуха:
– Красный свет, Федоров. Стоп!
Он тоже тяжело дышал, но послушно отстранился.
– Раз и навсегда? – недоверчиво уточнил он.
– Нет! – поспешила заверить Вероника и застеснялась. – Только на время. – Она перевела дыхание. – У нас есть дела поважнее.
– Например?
– Нам надо поговорить. По-моему, Виленский знал убийцу.
Кирилл изменился в лице. Он захлопнул дверцу со стороны Ники, обошел вокруг машины, сел за руль и завел двигатель.
Опять заморосил дождь, и Кирилл включил дворники.
– Я знаю, – произнес он. – Но почему так решили вы?
Неужели он до сих пор сомневается в ее невиновности? Эта мысль отрезвила Веронику, заставила снова восстановить дистанцию между ними.
– Старик знал его, – повторила она. – Он никогда, ни единого раза не оставлял двери незапертыми. Каждый вечер перед сном я обходила весь дом и всегда убеждалась в этом. У Аркадия Юрьевича это вошло в привычку: он входил в дом и тут же запирал дверь. Наверное, он привык к этому после первых угроз, когда была еще жива его жена. Но вчера вечером… – Боже мой, неужели это было только вчера? Казалось, прошла уже неделя! – …передняя дверь осталась незапертой.
– Совпадение.
– Он забыл запереть дверь, и в тот же день по случайному совпадению в дом проник убийца? – Ника пренебрежительно усмехнулась. – Вряд ли. По-моему, убийца позвонил в дверь, Аркадий Юрьевич его узнал и впустил. Когда я нашла его, он сидел в кресле с поднятой подставкой для ног, в расслабленной позе. Он ничего не опасался. Значит, этот человек был ему хорошо знаком.
– Вы уверены, что Виленского убил мужчина?
На этот вопрос Вероника ответила не сразу:
– Я назвала его «человеком» только потому, что нелегко каждый раз произносить слово «убийца». К тому же все осужденные, которые угрожали ему, – мужчины. Да и кулон мне прислал явно мужчина. У меня даже мелькнула мысль, что он и убил Юрьевича.
– Хм… – Кирилл поскреб подбородок, обдумывая услышанное. – Этот человек больше не беспокоил вас? Ничего не присылал? Никто не ошибался номером и не молчал в трубку?
– Нет, никто. Кулон остался у меня. Но это еще ничего не значит. Верно?
– Один грач весны не делает.
– Так я и подумала.
Кирилл ловко влился в поток транспорта.
– Вчера вечером вы говорили, что пошли в кино, чтобы дать ему возможность подсесть к вам, если он где-то рядом.
Вчера Вероника была в состоянии шока, но помнила эти слова. Федоров не упускал ни единой мелочи.
– Правильно.
– Почему вы думали, что он следит за вами?
– Просто посылка вызвала у меня неприятное чувство неловкости. Мне никак не удавалось забыть о ней. Почему-то эти мысли тревожили меня, нервировали – иначе не скажешь. – Она передернулась. – А когда я думала, что, возможно, этот тип где-то рядом, ходит за мной, смотрит на меня – у меня по телу бежали мурашки. Не знать, кто он такой, было невыносимо! Вот я и решила дать ему шанс проявиться. По крайней мере, я узнала бы, кто он такой.
– Но ничего не вышло?
– В кино никто не сел рядом со мной, никто не заговорил со мной, даже не посмотрел в мою сторону, насколько я могу судить.
– Знаете, если кто-то запал на вас и начал ходить за вами по пятам, вы напрасно дали ему такой шанс.
– Наверное, – согласилась Ника. – Но я рассчитывала застать его врасплох.
– Применить карате? А если и он владеет боевыми искусствами?
– Тогда мне пришлось бы нелегко. Но я думала, что преимущество на моей стороне.
Кирилл побарабанил пальцами по рулю.
– Не нравится мне эта ваша затея. Ни к чему выманивать его из логова. Это личная реакция. А как представитель закона я могу сказать одно: лучше не нарывайтесь.
– Но это одно и то же, – усмехнулась Ника.
– Послушайте, если что-нибудь произойдет – вам покажется, что за вами следят, или вы получите очередной подарок, или вам кто-нибудь позвонит и будет дышать в трубку, – позвоните мне. Немедленно! В любое время суток.
– Вряд ли вы обрадуетесь, если я позвоню вам в три часа ночи, только чтобы сообщить, что какой-то пьянчуга ошибся номером.
– Я же сказал – звоните в любое время. Хотя кто знает? Может, вам будет достаточно перевернуться на другой бок и растолкать меня.
Вероника нахмурилась. С ее точки зрения, события развивались чересчур быстро. А ей, как назло, не хотелось сбавлять скорость. Гормональный всплеск только подгонял ее. Чтобы остановиться, надо снова пробудить в нем подозрения. Иначе… неизвестно, чем все закончится.
