Старик убран с дороги, Вероника свободна. Ей никто не мешает прийти к нему.
Кирилл сидел в своем углу, неторопливо листая папки с банковскими выписками. Наконец он сложил их в большой прочный пакет и откинулся в кресле, потирая воспаленные глаза. Бог ты мой, этой женщине чужда алчность.
Сумма, завещанная ей Виленским, огромна, но Ника в ней не нуждалась. Должно быть, здорово не нуждаться в паре лямов рубчиков, подумал он. Есть люди, которые хватаются за каждый грош, и все им мало, но такие, как правило, не приобретают высокооплачиваемую профессию. Не отдаются целиком работе и не экономят, как одержимые. Нет, они крадут, мошенничают ради денег, женятся на богатых старухах, а потом убивают их, подсовывая им не те таблетки. Идут на все, лишь бы не зарабатывать деньги своим горбом.
Судя по всему, Ника откладывала почти все свое жалованье с тех пор, как начала работать. Часть накоплений она вкладывала, притом на редкость разумно. Часть денег она перечисляла в Пенсионный фонд, заботясь о своем будущем. Ей недавно минуло тридцать, но при таких темпах у нее были все шансы через десяток лет вступить в клуб долларовых миллионеров.
Настолько умные и предусмотрительные женщины встречаются нечасто.
Но если она так умна, разве она стала бы рисковать всем ради еще одного ляма? Деньги – понятие относительное. Для тех, кто получает минималку и еле-еле сводит концы с концами, не имея никакой возможности скопить на будущее, деньги, оставленные Нике Виленским, – громадная сумма. Кирилл знал матерей, которые убивали своих детей ради страхового полиса в несколько сотен тысяч рублей. Но для таких людей, как Ника, эта сумма не кажется столь внушительной.
Ради нее не стоит рисковать.
Вот и все, что касается денежного мотива.
Отлично.
– Нашел что-нибудь? – спросил коллега.
– Суперэкономка никого не убивала.
– А я думал, она твой главный подозреваемый.
– Мотив отсутствует.
– А деньги? Это серьезный мотив.
– Ей и без того хватает денег. Знаешь, сколько она получает?
Коллега почесал ручкой нос.
– Наверное, больше, чем мы думаем.
– Больше, чем зарабатываем мы с тобой, вместе взятые.
– Ни черта себе!
– Вот именно. – Кирилл задумчиво покачал головой. – Совершив убийство, она потеряла бы все, но взамен почти ничего не приобрела. Ей было бы выгоднее, чтобы судья Виленский прожил как можно дольше. Вот тебе и весь мотив. Мало того, она высоко ценила и любила старика.
– Что еще мы имеем?
– Почти ничего. Соседи ничего не видели, у каждого из них есть алиби. Родные тоже вне подозрения. Пока у нас нет отчета о результатах вскрытия, делать нечего.
– С момента убийства прошло менее двадцати четырех часов.
Но если убийство не удалось раскрыть в первые сутки, есть вероятность, что оно уже никогда не будет раскрыто.
– А как насчет тех типов, что угрожали ему смертью? Что-нибудь выяснилось?
– Никто из них в области не появлялся. Парочка еще вообще сидит. Думаешь, судья впустил бы кого-нибудь из них в дом? Вряд ли. В доме в каждую наружную дверь врезан глазок. Виленский точно знал, кого впускал.
– А номера телефонов, по которым звонили в дом и из него?
– Я проверил все номера со всех аппаратов. Ничего подозрительного. Зато по телефону, стоящему в библиотеке, говорил кто-то, ответивший на звонок из телефонной будки, установленной на Московской площади.
– Ты узнал, в какое время это произошло?
– Работа по звонкам еще продолжается.
– Но определить, кто звонил, невозможно?
Кирилл покачал головой. Время, в которое был сделан этот звонок, могло помочь ему – если бы хоть как-то соотносилось с предполагаемым временем убийства. На Московской площади многолюдный торгово-развлекательный центр, где внимание могут обратить разве что на голого человека с зелеными волосами. Шансы найти четкие отпечатки пальцев в телефонной будке близились к нулю. Однако видеокамеры ближайших магазинов могли зафиксировать что-нибудь любопытное. Значит, можно заняться ими. Об этом Кирилл и сообщил коллеге.
– Отличная мысль, Кирилл. Вот утром и начнешь. А сейчас поезжай домой и выспись. Вчера ты всю ночь провел на ногах, сегодня на работе с самого утра. Я прикрою, если что.
– Мне удалось сегодня утром поспать часа три, так что я в порядке. Но денек действительно выдался не из легких.
Ему предстояло еще одно дело, откладывать которое Кирилл не хотел и не мог.
Взяться за него стоило немедленно.
В восемь вечера Ника уже в тысячный раз за последние пять часов прослушала один и тот же прогноз погоды. Ничего не изменилось. Дождь. С тошнотворным ощущением она мысленно перебирала всех знакомых Виленского, соседей, других людей, которых он не побоялся бы впустить в дом. Проблема заключалась в том, что она знала далеко не всех знакомых старика. Ника помнила его близких друзей, соседей и еще нескольких человек. Но у него были еще товарищи по школе и университету. Коллеги, о существовании которых она и не подозревала. Но зачем кому-то из них понадобилось убивать Аркадия Юрьевича?
Этот вопрос сводил ее с ума.
