Пару темпов ее еще слегка кидало, но затем ее тело и тело лошади точно слились воедино, и страх прошел, не оставив после себя следов.
– Да у тебя талант! – Герман опять звонко засмеялся.
Ветер трепал его каштановые волосы, и бессмертный выглядел счастливым, как ребенок. И Кристина, зараженная его весельем, тоже улыбнулась.
Вверх по холму, а затем по аллее и до конца две лошади несли своих всадников резвым галопом. Затем Герман перевел Амато в рысь. Кобыла под его спутницей тоже сбавила темп, и на рыси девушку начало подкидывать, как мешок, пока она не приноровилась вставать через раз на стременах.
– Быстро учишься, – похвалил ее наследник рода.
– Ага, – только и сумела ответить юная бессмертная, все еще прилагающая большие усилия, чтобы с непривычки не сбиться с ритма.
Впереди показалось небольшое озеро, по краю которого пролегал их маршрут.
– Шагом, – напевно произнес вампир и сделал едва заметное глазу движение корпусом назад.
Обе лошади подчинились ему и дальше пошли пешком.
– Ну, как ты? Не устала?
– Нет, – Кристина улыбалась неясному новому чувству внутри и переводила дух.
– Если захочешь, ты будешь превосходной наездницей. Держалась отлично.
– Это все Эльза, – она осторожно взяла оба повода в одну руку и свободной ладонью погладила кобылу по ее крутой сильной шее. – Хорошая девочка.
– Да, она уникальна.
– Как и ее покойная хозяйка? – невзначай спросила наездница. – Вы с отцом, наверное, вспоминали ее сегодня утром, когда гуляли вместе?
– Да, конечно. Но по большей части мы говорили о другом.
– О чем? Ну… – она смутилась тому, что задала этот вопрос. – Если это не тайна, конечно.
– Нет, не тайна, – успокоил ее Герман. – К тому же то, о чем мы говорили, напрямую касается тебя.
Кристина навострила уши.
– Речь шла о Восхождении. Как ты помнишь, мы с отцом решили, что мой обряд будет проведен сразу после свадьбы Алекса.
Девушка кивнула, вспоминая разговор в кабинете Влада в ночь, когда открылась беременность ее лучшей подруги.
– Гости приедут, чтобы увидеть это, а не само заключение брака. Это самый важный для всех момент. Да, я помню.
Герман помолчал немного и произнес:
– Мы с отцом считаем, что и тебе ждать не стоит. Я готов возвести тебя в ту же ночь, сразу, как сам пройду Восхождение.
Она молчала, глядя то на свои руки, то на уши своей лошади, затем негромко произнесла:
– Что это значит вообще? Этот ритуал… Вы твердите о нем, но никто до сих пор не объяснил мне его сути.
– Восхождение – это процесс передачи чистой крови прямо из вены в рот того, кого возводят. Но перед этим возводящий вампир опустошает возводимого, как сосуд, чтобы тот готов был полноценно принять его силу и мощь в себя. Вместе с кровью вампиру передается опыт поколений и истинная сила бессмертного. Его возможности многократно возрастают, метаболизм ускоряется, полностью прекращая процессы старения. Мы замираем в том облике, в каком проходим обряд, для того, чтобы затем жить вечно.
Кристина свела брови, напряженно осмысляя услышанное, затем сказала:
– То есть так вы становитесь как бы супер-существами.
– Смотря кто и кого возводит. Восхождение принято только в верхушках правящих кланов потому, что только тогда оно имеет смысл. Древняя кровь может усилить наследника рода или его близкого родственника. Так же, как и тебя: не рожденную вампиром, но сумевшую обратиться, соприкоснувшись со мной. И я хочу сделать тебя сильнее. Я хочу защитить тебя.
– Но… – она выглядела смущенной и растерянной. – Как это будет? Что я буду чувствовать? Подожди. Вы там с отцом уже все решили, но почему никто не посоветовался со мной?
Герман невозмутимо возразил.
– Ну, так вот я и советуюсь. Я рассказал тебе о нашем плане, но окончательное решение остается за тобой. Так что ты скажешь?
Она задумалась:
– А если я откажусь?
Герман помрачнел:
– Это твое право. Но ты должна понимать, что тогда и процессы старения в твоем теле продолжат протекать. Медленно, но верно ты все же будешь меняться. Кроме того твои силы по нашим меркам будут невелики. Ты будешь непримечательной бессмертной. Хотя на твоем статусе это никак не скажется. Ты являешься и останешься моей женой несмотря ни на что. Но все же мне бы хотелось, – его голос стал мягким и звучал тихо и доверительно, – чтобы ты взошла вслед за мной. Я хочу разделить с тобой все: вечность и силу. Чтобы мы могли рука об руку на равных следовать нашему предназначению.
Он помолчал немного и добавил:
– К тому же с точки зрения политики клана двое возведенных – намного лучше, чем один. Это усилит наши позиции в такой острый для семьи момент. И это обезопасит тебя, а меня успокоит.
– А твоя мать проходила Восхождение? – внезапно спросила девушка.
– Да, – Герман печально покривился, – но ее человеколюбие, ее жалость к чужим жизням и нежелание пить человеческую кровь очень ослабили ее. И, несмотря на то, что она была Верховной, она погибла. Теперь я не хочу, чтобы трагедия имела хотя бы малейший шанс повториться. Я готов предпринять все, что в моих силах, чтобы ты была защищена.
