- Ты и сама волшебница, - ответил он, - смотри-ка, кто это прячется у тебя в кармане?
Ашор подцепил пальцем клапан нагрудного кармашка и извлек на свет миниатюрную фигурку снеговика.
- Снеговик!!! – завопила Катя и запрыгала от искреннего восторга. Шампанское превратило ее в ребенка, и Ашора рассмешила ее непосредственность.
- Ты же летишь с нами завтра в долину Чаруского, верно? – спросила Катя, сжимая снеговика в кулаке. – С тобой будет не так скучно.
- Буду рад развлечь в меру своих скромных сил!
Произнося это, Ашор почувствовал чей-то тяжелый взгляд и обернулся. Доберкур, не таясь, теперь прожигал дырку в нем. Пожалуй, французский секретарь был единственным, кто не пил на банкете и не участвовал во всеобщей суете. Ашор усмехнулся и, обняв Катерину, поцеловал.
- Будь счастлива, лапуля! – пожелал он раскрасневшейся девушке. – Пусть новый год исполнит все твои заветные мечты и развеет скуку!
- Спасибо, Ашорчик! Как думаешь, в новом году я и правда получу предложение руки и сердца?
Катя очень хотела замуж, это была настоящая мания. Ради того, чтобы найти своего принца – богатого и знаменитого – эта крошка приехала в столицу и вешалась на всех мало-мальски подходящих кандидатур. Во время сеанса с апельсинами, ей досталась записка с предсказанием пышной свадьбы, но Ашор, если честно, сейчас уже жалел об этом. Не стоило этой глупышке потакать.
Он вздохнул, поднял голову и увидел, как мало что соображающий Абызов шумно валится со ступеней, цепляясь за ноги не успевших увернуться туристов. Перед спуском образовалась галдящая куча-мала.
- Только не выходи за него, солнышко, - сказал он, понимая впрочем, что девушка к нему не прислушается.
Катя тоже обернулась, наморщила носик и махнула рукой:
- Да за кого ж тогда? Другие еще хуже. А Сережа добрый и безобидный, он не похож на садиста Симорского. Я о нем забочусь, и он знает, что я всегда буду рядом. И потом, мне уже двадцать лет, сколько можно ждать?
Ашор иронично улыбнулся.
- Не смейся! Молодость и красота мое единственное приданое, и пятнадцатилетние модели уже наступают мне на пятки. Если я не устроюсь сейчас, то годика через два-три меня перестанут звать на демонстрации, и доход упадет вдвое
- Выходи за того, кто будет тебя достоин, Катя. Такого не грех и подождать.
- Ну и где его, достойного, искать? Ты же на мне не женишься.
Салют завершился. Катерина, подхваченная под руку Софьей Мухиной, убежала в банкетный зал. Туристы постепенно покидали площадку, и вскоре Ашор остался один. Он отошел к перилам, осторожно обходя осколки битого хрусталя, и прищурился на светлое небо.
Над головой висел хвостатый астероид. Его сияние не затмевали даже солнечные лучи.
- Не нравишься ты мне, - тихо сказал Ашор.
Астероид приближался.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
*
Дорогие читатели! Спасибо, что вы продолжаете следить за приключениями героев моего романа! Пожалуйста, не молчите - поддержите автора комментариями, репостами, лайками. Ваше участие, как и мнение всегда на вес золота.
22 (1). Первое января.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ. АСТЕРОИД
22. Первое января.
*
Юрий Громов
Юра завидовал сам себе и не верил, что все происходит с ним на самом деле. Самая лучшая девушка на свете отдала ему свое сердце. Очнувшись после непродолжительной дремы, он осторожно повернул голову, чтобы полюбоваться на спящую Вику.
Ему хотелось ее разбудить, но он не стал. Наоборот, тихо поднялся и опустил штору, чтобы солнечный свет не беспокоил ее. А потом прилег с краю и, подперев голову ладонью, продолжил любоваться плавными изгибами ее совершенного тела.
Сразу после полуночи они упоенно целовались на крыше, и это уже вознесло его на самый верх блаженства. Юра целовал ее лицо поминутно отрываясь и заглядывая в глаза, чтобы удостовериться, что ей и в самом деле это нравится.
– Зайдем в помещение? – шепнула она в ответ на его очередной вопросительный взгляд.
Юра думал, они останутся в зимнем саду, но Вика целеустремленно повела его за руку к винтовой лестнице и дальше, коридором, к своему номеру. В холле она задержалась возле вендингового аппарата и, просунув в щель монету, купила презерватив. У Юры от перспективы захватило дух.
В номере она скинула куртку и, усевшись на банкетку, принялась снимать обувь. Юра следил, как ее руки расстегивают молнию и стягивают за задник ботинок.
– Ты так и будешь стоять? – Вика замерла
– Я люблю тебя, - произнес Юра, все еще в плену собственных чувств и мыслей. – Люблю, Вика! И сделаю все, чтобы ты была счастлива.
– Я тебе верю, - она облегченно рассмеялась. - И я тоже люблю тебя, Юра.
Он раздевал ее медленно, освобождая от свитера, легкой блузки и узкой черной юбки. Он заставлял себя не спешить, но пальцы его дрожали.
То, что происходило дальше, было сказочно. Их тела, сплетающиеся на шершавом гобелене покрывала. Ее груди, плавно колыхающиеся под ним при любом движении. Его широкая ладонь, скользящая по внутренней поверхности незагорелых бедер. Ее губы, призывно шепчущие : «Любимый!»…
