В воздухе всегда содержится некоторое количество водяного пара, который образуется в результате испарений. В оазисе из-за относительно высоких летних температур и отсутствия атмосферной инверсии[4] процесс идет более интенсивно, но все же воды испаряется не так много, чтобы породить кучевые и тем более грозовые облака. Максимум, что мы должны были наблюдать – это размазанная дымка или строго ограниченные по размерам перистые облачка. Тем более, что у земли в оазисе воздух прогревается сильно, но с высотой температура падает стремительно. А чем холоднее воздух, тем меньше влаги он способен удержать. При наступлении точки росы, когда относительная влажность приближается к 100%, вода из газообразного состояния переходит в жидкое и выпадает в виде осадков. Максимум осадков из-за господствующей над Драконьим Зубом розы ветров выпадает за его пределами по ту сторону горной цепи в виде снега и оседает в виде льда на самых высоких пиках. Гроз над оазисом не зафиксировано и наращивание грозового шторма из-за вышеизложенных условий не представляется возможным.
Тем не менее, вся эта теория, как часто случается, не совпадает с практикой. Я сам был недавно свидетелем, как над нашей долиной стремительно формировались кучевые вертикальные облака, причем скорость их нарастания составляла до 20 метров в секунду. Они буквально появлялись из ничего, противореча всему изученному мною ранее. За час с небольшим над оазисом даже успела сформироваться небольшая «наковальня[5]» на уровне пяти с половиной тысяч метров. Спустя еще полчаса облако распалось, образовав странные волнисто-бугристые облака неопределенно-серого цвета, которые выглядели весьма зловеще. Я никогда не видел ничего подобного, ни в одном атласе не было до сих пор зафиксировано таких странных образований, им не было названия.
Мы с Сережей скрупулезно фиксируем все данные, но пока в растерянности и не можем предсказать, к чему приведут подобные аномалии атмосферной конвекции. А не зная, чем именно занимаются физики в Пещере, мы не можем и гарантировать, что эти аномалии не связаны напрямую с их экспериментами.
Я заикнулся об этом Соворотову, но тот не принял всерьез мои аргументы и ответил в том смысле, что у меня нет доступа к секретным сведениям. А если я продолжу расспросы, то у меня будут неприятности.
Однако от меня требуют точный прогноз для нашей авиации. Может ли пилот благополучно долететь до Надежды, не попав в сложные метеорологические условия? Я делаю все, чтобы дать ответ, но понимаю, что процент ошибок слишком велик. Погода в Антарктиде меняется резко и внезапно, но наш оазис в этом году превзошел по непредсказуемости все аналоги!
Я выходил на полевые измерения каждый час, стараясь засечь зачатки стремительных процессов в атмосфере. Но, к счастью, в этот день ничего необычного не произошло. Мой прогноз оправдался, и самолет благополучно приземлился в долине. Его прибытие встретили аплодисментами рабочие и солдаты, которые наблюдали за смелой посадкой.
*
Командир Ли-2, который прибыл к нам после долгой паузы в сообщении, оказался отличным парнем. Его имя – Федоровский Андрей, и он прошел всю войну в составе истребительной эскадрильи 268-й истребительной авиационной дивизии[6], имеет звание подполковника и множественные правительственные награды. Я восхищаюсь: с какими интересными людьми мне довелось познакомиться благодаря работе в Антарктиде!
До войны Федоровский служил летчиком-испытателем и имел «бронь», однако страстно желал бить фашистов на фронте. Он подавал начальству рапорт за рапортом, но посылать его на передовую не хотели. Тогда он сел в самолет и без разрешения направил его на западный фронт. Его объявили дезертиром, и когда он сел на дозаправку, а в качестве «разрешительной бумаги» предъявил технику табельный пистолет, его арестовали. Однако желание бить врага над его территорией победило, и Федоровского оставили в составе истребительной эскадрильи на Калининградском фронте. В боях он не раз отличился и был награжден – обо всем этом мне по большому секрету поведал механик Ли-2, поскольку сам Федоровский, как нормальный советский человек, отличался скромностью и хвастаться подвигами не любил. Но слава героя, как видим, всегда идет впереди.[7]
*
Стало известно, зачем прибыл Ли-2 и остался у нас в долине, а не улетел в обратный путь.
Сегодня впервые за завтраком прозвучало слово «эвакуация». Все связано с Пещерой, которая по-прежнему окутана покровом повышенной секретности. Я знаю только, что недавно физики начали там какой-то эксперимент, и он проходит не совсем по намеченному плану.
